Слезы дракона
Шрифт:
— Быстрее жуй.
Вскочив, она исчезла в тумане.
Уолтер сделал слабое усилие сжать зубами этот кусок, затем проглотил его и почувствовал, как он скользнул в горле. На вкус он был сладким, что-то вроде меда, но, оказавшись в желудке, наполнил его горечью. Газ вырвался с приступом болезненной рвоты. Все мышцы свело судорогой. Он свернулся клубком и застонал. Внутренности обожгло огнем, который опалил и кожу. Из всех пор тела проступал пот, и Уолтер взмок с головы до ног.
Когда боль чуть уменьшилась, Уолтер открыл глаза. Они прояснились. Мышцы живота расслабились,
Уолтер кинулся к родителям и протянул матери руку. Отец, отряхнувшись, поднял Шелли на ноги. Она еще покачивалась, приходя в себя от дурмана, но даже ее затуманенные глаза были лучше, чем багровое свечение зрачков Морганы. Увидев Уолтера, она слабо улыбнулась ему:
— Ты простишь меня?
Тот тепло обнял ее:
— Можешь не сомневаться.
Она одернула свою черную хламиду:
— Я думаю, мне надо переодеться… полностью.
Уолтер хлопнул ее по плечу:
— Я понимаю, что ты имеешь в виду… Мы поговорим об этом.
Отец поднял Экскалибур и провел им над головой жены.
Она закашлялась:
— Карл?
— Я сделал… защитный ореол… так что демоны не увидят тебя. — Закончив, он протянул меч Уолтеру. — Бери его, — выдохнул он. — Я слишком слаб, чтобы драться им.
Уолтер обхватил пальцами рукоять, и клинок вспыхнул. Словно притянутая призывным светом Экскалибура, Карен подбежала к Уолтеру и схватила его за руку.
— Ты думаешь, они снова нападут на нас, когда дым рассеется? — спросила она.
Уолтер попытался вглядеться сквозь дым, и ему показалось, что он различил какое-то движение.
— Не беспокойся, — сказал он.
Карен прижалась к его плечу, и ее прикосновение дало новые силы его напрягшимся мускулам.
— Я сделаю все, чтобы защитить тебя.
онни и Броган кинулись к розовому турмалиновому экрану. На сцене собралось примерно двадцать человек, и все они взволнованно смотрели на него.
— Какое-то время он был совершенно пустой, — сказала Марта, — словно прикрытый чем-то. Затем экран стал подрагивать. Через несколько секунд я увидела жуткого пса с зелеными и оранжевыми зубами, а затем какую-то землю.
Все менялось так быстро, что было трудно следить за происходящим, но там была трава и чьи-то ноги. Потом я смогла увидеть лица. Обеспокоенные лица. Там был большой крупный человек. Я могу смело сказать, что он был из друзей и очень сильный. На одной руке он нес маленькую девочку, а другой поддерживал какую-то красивую женщину. Она плакала… точнее, всхлипывала. Этот большой мужчина обнимал и целовал женщину, и если вы спросите меня, я скажу, что это были страстные поцелуи. А затем он исчез из вида. Затем какой-то старик ударил в землю сияющим мечом, а девушка, из глаз которой исходили солнечные лучи, посмотрела на нас. Этот свет в самом деле залил весь театр. Через несколько секунд глаза у нее стали нормальными, и она начала плакать. С этого времени
Бонни стоило больших трудов отвести взгляд от красного стекла. На ком бы сейчас ни висел ее кулон, он был совершенно неподвижен, давая возможность отлично видеть, что там происходит. В воздухе кипело сражение. Драконы со всадниками били струями огня в Стражников, которые ныряли и уворачивались, отбиваясь ударами черных молний из глаз. Бонни насчитала шесть драконов. Хартанны среди них не было.
Бонни расхаживала перед экраном, все чаще и чаще поглядывая на дверь в зал. Билли может появиться в любую секунду. Грохнув в двери, он распахнет их настежь и войдет с сотней новых сторонников. Но дверь, не отвечая на ее мольбы, оставалась закрытой. Она сжала перед собой руки и выдохнула еще одну молчаливую просьбу: лишь бы с Билли ничего не случилось. Сейчас не время для сомнений.
Тощий пожилой человек вышел вперед и смущенно обратился к ней:
— Прошу прощения, мисс. У нас осталось меньше десяти минут. Когда мы пойдем?
Бонни хотелось дать ему уверенный ответ, но как она может решиться на него? Ее собственная уверенность таяла, как тлеющий фитиль, и ответов у нее не было.
— Ну, я думаю, этот экран должен стать белым и тогда я предполагаю, мы пройдем сквозь него.
Сара, словно прочитав мысли Бонни, обняла ее за плечи:
— Я уже чувствую, как ко мне возвращается память, и знаю, что может сказать мой муж. Мы не можем предвидеть Божьи деяния, кроме того, что они всегда успешны.
— Где Билли? — прервал ее чей-то голос.
Бонни развернулась. Мерлин снова появился в экране и сейчас его брови были насупленными. Он посмотрел на Сару, которая, улыбнувшись, отступила в толпу и смутилась, пристроившись рядом с Доркас.
Бонни подошла ближе к экрану.
— Мы разделились, — объяснила она. — Он сказал мне идти сюда, пока он попытается спасти других людей. — Она широко улыбнулась. — И ваша жена здесь!
Мерлин просиял:
— Прекрасно!
Но выражение радости сейчас же сменилось озабоченностью человека, который знает, что он должен приступить к делу. Он дал знак Бонни подойти поближе. Она глянула на перешептывающуюся толпу, на лицах людей лежала тень сомнения, и сделала последний шаг, отделявший ее от хрустальной стены.
— Не казалось ли тебе, — тихим серьезным голосом обратился к ней Мерлин, — что жители деревни хотят убить его?
— Кое-кто хотел, — прошептала в ответ Бонни. — Жасмин — это уж точно.
Брови Мерлина опустились еще ниже.
— Если им удалось убить его, кто принесет сюда тело Билли, чтобы он мог возродиться?
Сглотнув, Бонни снова посмотрела на зрителей. Броган подошел поближе, явно прислушиваясь к разговору, хотя старался делать вид, что он тут ни при чем.
— Я… я не знаю, — сказала она. — Билли решил, чтобы я привела людей сюда, так что я…
Мерлин повысил голос и показал на людей на сцене:
— Только король может сорвать покров. Если он не появится вовремя, никто из этих поверивших не сможет пройти.