Слёзы Цернунна

Пюиссегюр Ален Т.

Говард считал «недостаточными» любые усилия. Однако в его жёстких словах и осуждающем тоне не было высокомерия. Ни грамма личной неприязни. Все знали о его непреклонности и суровости, однако требовательнее всего сфинкс относился к самому себе.

– В поисках источника злотворной магии мы облазили весь замок, от подземелья до чердака, – перечислила пантера. – Ксантос вызвал демона Аодана и выведал у него всё что мог. Я повсюду наложила заклятья, распознающие ложь. Ты сам обращался к авгурам Коннахта. Напрасно! С такими скудными сведениями мы были

не в состоянии предотвратить беду.

Глава ордена с досады зашипел. Испорченный праздник, по его мнению, подрывал авторитет школы, умалял величие замка Каслкотц, иными словами, стал позором, очевидным для всех, проявлением слабости. Его слабости и невежества в первую очередь, ведь из них троих он был самым старшим, самым могущественным и мудрым.

– Рукокрылые черпают силы из первозданного хаоса, как и мы. Вот только их магия с нашей несхожа. Распознать её довольно сложно, требуются особые знания и навыки, а мы вообще не догадывались, с чем имеем дело, – пробормотала пантера.

– Послушай, Говард, Иллена права, – вступился Ксантос. – К тому же, когда один ученик пришёл к нам и сообщил, что в замке объявился морской вампир, мы, само собой, ему не поверили, сочли, что он рассказывает сказки.

Сфинкс сердито наморщил бесшёрстный розовый лоб.

– Кто именно заметил рукокрылое?

– Школяр Ковен. Ещё в начале учебного года он меня предупреждал, что встретил в коридоре странное существо, словно сошедшее с витража, а я решил, что юный кот сочиняет небылицы.

– Любой бы так решил, – поддержала его Иллена. – Возвращение морского вампира из Иномирья – такая же нелепость, как спуск Дикой Охоты с небес на землю. Хватит мусолить ошибки прошлого и посыпать голову пеплом, нам это не поможет!

Ксантос отошёл от стола и приблизился к собеседникам. Рядом с тигром и пантерой сфинкс казался бы крошечным, незначительным, если бы не гордая осанка и величественная посадка головы.

– Что же мы скажем мастерам, подмастерьям и школярам? – осведомился он не без сарказма.

– Правду! А как иначе? – ответил тигр.

– Ты уверен, Ксантос, что это разумно? – ядовито возразил Говард. – Прямо так и заявишь учащимся: некий загадочный кот неведомо где открыл портал в Иномирье, науськал рукокрылое, чтобы оно разрушило замок и причинило непоправимый вред священному Аквамарину неизвестным способом? Звучит не слишком убедительно, не находишь? Кстати, морского вампира так и не нашли, верно?

– Он бесследно исчез, – подтвердила Иллена. – Нам удалось узнать немногое. Рукокрылое телепортировалось из пещеры кристалла, на мгновение обнаружилось в парке, а затем как сквозь землю провалилось.

– И никаких остаточных явлений колдовства?

– Ни малейших. Во всяком случае, мы ничего не обнаружили. Будто вампир сбежал, перебирая лапами.

Говард вскинул ухо в знак величайшего неудовольствия.

– До сих пор не могу понять, – продолжала пантера. – Зачем устраивать показательное выступление при большом стечении народа, когда разумнее вредить исподтишка?

– Версия

Говарда об узлах первозданного хаоса в разрушенном святилище древних предков кажется мне наиболее убедительной, – задумчиво произнёс тигр. – В ночь Шамониоса тает преграда между мирами, поэтому морской вампир обрёл дополнительную магическую силу и без труда преодолел защитные заклинания, оберегавшие Аквамарин.

– Если уж речь зашла о защитных заклинаниях… Эксперименты Эркенбальды принесли какую-то пользу?

Ксантос взмахнул лапой, один из свитков взмыл в воздух и поплыл к Говарду.

– Глава факультета механиматики тщательно исследовала магический шлейф вокруг трещины Аквамарина. Перепробовала множество различных устройств и техник, но так и не нашла причины повреждения. Рукокрылое сотворило нечто необъяснимое. Эркенбальда попросила меня о помощи. Я должен разыскать для неё некий артефакт. Тут потребуется некоторое время…

– Что ж, похоже, у нас нет выбора, – произнёс Говард веско. – Пора обратиться к стражам.

Иллена выпрямилась, подняла голову и с сомнением посмотрела на главу ордена.

– Неужели нельзя обойтись без них? Их присутствие нарушит порядок в замке. О нас поползут нежелательные слухи, учеников они не успокоят, даже наоборот…

– Нужно узнать, что случилось с Аквамарином и как его исцелить. Понять, не села ли нам на хвост новая беда. Стражи Агхарта с самого Шамониоса размышляют, не взять ли им бразды правления замком Каслкотц в свои лапы, уж я-то их знаю! Опередим их, пока не поздно.

– И заодно успокоим наших друзей, – одобрил его решение Ксантос. – Тревога поселилась не только в стенах замка. Архонт Зозим буквально засыпал меня письмами, делясь опасениями и советами. Предлагал даже прислать своих котов для наилучшей охраны учеников.

– Надеюсь, ты вежливо отказался?

– Незамедлительно! В самых изысканных выражениях. Не хватало ещё, чтобы по замку рыскали его ищейки и прихвостни. Должен заметить, помимо архонта есть и другие благожелатели.

Тигр опять взмахнул лапой, и множество свитков устремились к Говарду. Бесшёрстный сфинкс недовольно фыркнул.

– Знаю, знаю. Сам завален корреспонденцией от наших дорогих гостей и даже от тех, кто на празднике не был. Весть о несчастье мгновенно облетела весь континент. Все удивляются, как такое могло случиться в достославном замке Каслкотц. А что пишут в газетах!

– К счастью, даже они ни в чём не винят орден Благого Знания, – заметила Иллена. – И не подозревают о присутствии вредоносного рукокрылого. Что же, по вашему мнению, нам отвечать на вопросы?

– В ночь Шамониоса пробуждается хаос, стихийные бедствия неизбежны. Так мы объясним случившееся большинству. Нельзя сеять панику. Вместе с тем необходимо предупредить избранных, прежде всего другие школы: академию Каллисто и сообщество Коннахта, – а также глав благородных семейств, ну и тех немногих, что умеют держать язык за зубами и к тому же могут нам помочь. Безответственно скрывать от них правду.