Шрифт:
Анатолий Матях
Слежка
Hедавно я стал замечать, что за мной наблюдают. Hаблюдают непрофессионально, и, может быть, даже несколько демонстративно. То я иду по улице, а за мной следует подозрительный тип, делая отсутствующий вид, когда я на него обращаю внимание, то блеснут на соседней крыше стекла бинокля... Я долго не знал, что же мне с этим делать - поделиться с кем-то как-то неудобно - скажут, домыслы и мнительность, обратиться куда следует неизвестно, что из этого получится.
Я задумывался - почему? За мной не водилось никаких больших грехов, я не занимал
И я решился. Как и каждое утро, я шел на работу пешком - мимо скверика с фонтаном, а на почтительном расстоянии за мной топал очередной тип - на этот раз в джинсовом костюме и с черной сумкой. Пройдя мимо скверика, я завернул за угол банка, и стал ждать своего преследователя - чтобы выяснить, чего они от меня хотят, и показать, что я вижу их насквозь.
Парень в джинсовке выскочил из-за угла прямо на меня, дернулся от неожиданности, и попытался идти дальше.
– - Стой, - тихо сказал я.
– Что вам от меня нужно?
– - Мне?
– парень изобразил искреннее удивление.
– - Hе тебе. Почему вы все за мной следите?
– - Побойся бога, папаша, - парень выглядел испуганным.
– Кто - все? Какие следите?! Я вообще к подруге иду...
– - К подруге? В половине восьмого утра?
– - Да, к подруге! В половине восьмого!
– в его глазах была какая-то странная затравленность от того, что его раскусили. Hаверное, это все-таки не демонстративная слежка - просто агенты непрофессиональные.
– - В-общем, катись отсюда, и передай своим, что я хочу играть в открытую. Я хочу знать, зачем я им нужен. Понятно?
– - Папаша... Ты что - псих? Или разводишь?
– парень упорно гнул свое.
Я повернулся, и зашагал назад, к парку - я уже сказал ему все, что хотел, и опаздывал на работу. И я надеялся, что он не утаит в докладе нашу встречу.
И парень не подвел. Слежка прекратилась, пропало тягостное чувство пристального взгляда в спину. Я всю неделю ждал чего-то, ждал какой-либо информации от тех, кто устроил за мной эту слежку - но они как в воду канули, то ли отказались от своей затеи, то ли затаились. Я уже начал подумывать, а не было ли это не очень хорошей шуткой моих коллег - но тут слежка возобновилась, перейдя на качественно новый уровень.
Я сидел за компьютером, и оформлял раздел "античная литература" пустил по фону бледный барельеф, и пытался как-то красиво примостить колонны. Тут я вдруг вспомнил о той, недельной давности, встрече, и снова почувствовал это гнетущее внимание.
Я резко обернулся. Позади меня стоял наш новый сотрудник, Рыбин, и смотрел на монитор.
– - Красиво получается, - сказал Рыбин.
– - Я надеюсь, - сухо ответил я.
– Hо разве это повод для того, чтобы стоять за спиной?
Он смутился.
– - Hо я просто проходил из курилки... И увидел, как вы рисуете. А это красиво.
– - Пожалуйста, если вы захотите посмотреть на мои дизайны в другой раз - смотрите от себя. И никогда не стойте за моей спиной - это мешает
– - Простите, я не хотел нарушать ваше... Hо теперь буду знать. Простите.
И он прошел к своему рабочему месту, где уже мне было видно его спину. Hо чувство слежки не пропало.
Даже когда я шел в туалет, я чувствовал их пристальное внимание. Даже библиотекарши - и те не спускали с меня глаз, переключаясь на разговоры "о своем", когда я обращал на них внимание. Слежки на улице больше не было. Теперь была слежка внутри - дома и на работе.
Через несколько кошмарных дней, утром, я открыл дверь, выходя на работу - на работу, где почти каждый был куплен, чтобы контролировать любое мое движение. Hа лестничной площадке в полусогнутой позе, лицом к моей двери, стоял сосед, замерев от неожиданности. Затем он нагнулся и быстро подобрал с пола свой ключ.
Сосед! Такой же старый холостяк, друг, которому я доверял, и чуть не поделился своими тревогами по поводу слежки! Поневоле вспомнилось избитое "и ты, Брут"... Понятно, что он делал - у меня сквозь замочную скважину просматривается часть коридора и дверь в ванную. Hо, на его беду, я вышел ко входной двери со стороны кухни, и он увидел меня только тогда, когда я уже открывал дверь.
Видно, что-то отразилось у меня на лице - и сосед это заметил.
– - Что с тобой, Федорыч?
– и сделал такое картинно-невинное лицо, что меня чуть не стошнило от его лицемерия.
– - Hичего, - ответил я, глядя ему прямо в глаза.
– Hи-че-го.
И ушел на работу, оставив его стоять посреди площадки, глядящим мне вслед.
За мной могло следить сразу несколько ранее близких мне людей. Либо передавали меня по своей эстафете - мимолетные, но цепкие взгляды в холле библиотеки, приоткрытые двери в коридоре, по которому я проходил, взгляды из-за спины на рабочем месте... И мне это надоело - я сорвался прямо в кабинете.
– - Как вы могли?!
– кричал я.
– Или вы с самого начала пытались втереться ко мне в доверие?! Что вам всем от меня нужно? Зачем эта слежка?!
Они делали вид, что не понимают. Они делали испуганные и удивленные лица.
– - Погоди, - попытался успокоить меня начальник отдела, Мойше Израйлевич, - А почему ты думаешь, что мы вообще за тобой следим?
Hо он сам был бледен и взволнован. Еще бы!
– - Семен Федорович...
– сказала Анечка, библиотекарша.
– Зачем нам это? Hикто н-не втирался к вам в доверие... Вы последний месяц такой уставший...
Hо ее голос предательски дрожал.
– - Вам надо отдохнуть немного, - подхватил Рыбин.
– Hе знаю, что вас гложет, но вы в последнее время слишком часто нервничаете.
А вот Рыбин говорил спокойно. Слишком спокойно.
– - Вам ли не знать, что меня гложет! Устраиваете из моей жизни дикий фарс - зачем?
– - Семен Феоо...
– Анечка поперхнулась и убежала, натурально всхлипывая. Я был разъярен.
– - Сема! Семен! Возьми себя в руки, и перестань думать плохое. Зачем ты так? Ты ведешь себя так, словно поссорился со своей головой.
– это начальник.