Слеза дождя

Ветер Анна

— Ой, а это и правда не он. — «изумилась» ведьмочка. — А недавно был он. Он что, три в одном?

— Это что он? — шумно выдохнул один из постояльцев.

— Сменил личину. — спокойно ответил колдун. — Перед вами перевертыш, тот, что создал вам столько проблем.

— Ах ты тварь! — кинулся на него плотный усатый коротышка. — Сжечь его ирода!

Перевертыш закрыл голову руками и испугано замер.

— Ему нельзя причинять вред. — спокойно сказал колдун таким голосом, что все сразу поняли, что с ним лучше не спорить. — Приказ высшей власти — любое обнаруженное магическое существо

необходимо доставить во дворец, где и решат его участь. — коротышка замер. — А теперь, подскажите, где можно найти старосту, чтобы предъявить ему причину неприятностей вашей деревни.

— Я староста. — снова отозвался коротышка. — Хочешь получить вознаграждение? — колдун кивнул. — Пошли к моему столику, обсудим, заодно я тебя с братом своим познакомлю, расскажешь ему про эту тварь, чтоб не серчал на меня. — староста кивнул трактирщику и стал продираться к столику у двери.

Откуда—то появились два здоровых молодчика, сгребли перевертыша и утащили на улицу. А перед Вильей возник крепкий пожилой мужик, где—то под пятьдесят…

— Слышь, девка, а я бы на тебе и правда женился. — улыбнулся он. — Коли надумаешь, спроси Коволненко в Сосновиках. Будешь как сыр в масле кататься. Денег у меня много, слуг полно, а ни жены, ни родственников нема. Нарядов тебе накуплю, побрякушек всяких. Не смотри, что сед.

— Я подумаю. — как можно скромнее произнесла ведьма. — Мне как раз через полгода замуж нужно.

— А я подожду. — подмигнул мужик. — У меня ведь и служанки есть. А такую жену грех не подождать…

— Мы с братом в город за приданным для меня едем. Поди, не возьмешь, без приданного—то?

— А на кой ляд мне твое приданное? Что я тебе одеял да подушек что ли не куплю?! Можешь хоть голая приходить. — эта идея ему явно пришлась по вкусу и он прощупал ее фигурку взглядом.

— Хорошо. — улыбнулась Виль. — Через полгода…

Вернулся колдун и мужик тактично удалился.

— Что к мужику прилипла? — недовольно произнес бывший судья.

— Это не я к нему, а он ко мне. А что, мне не жалко. Он замуж звал, а мне, как я уже говорила, муж позарез нужно. Запасной вариант всегда пригодится! Вдруг быстро никого не удастся найти. Надо бы запомнить, а лучше записать — Коволненко из Сосновиков. — она повернулась к колдуну. — Вот от тебя отделаюсь и…фьють замуж. Эх, жаль, у меня с собой косметики нет, да у моих ног бы все мужики валялись!

— Пока они действительно не свалились и не затруднили нам проход, пошли спать. Завтра получим деньги у старосты, купим коней и дальше поедем. Кстати, ты что, умеешь писать?

***

Утром Виль проснулась первой. Удивленно взглянув на всё еще спящего колдуна, она вылезла из спального мешка, собрала волосы в хвост и решила сходить поговорить со своим домовым. Вытащив из рюкзака туесок, и стараясь шагать предельно осторожно, пересекла комнату и взялась за ручку двери. Взгляд скользнул по помещению и неожиданно остановился на небольшом предмете, выпавшем из вещей колдуна, небрежных брошенных им на стул. Не отдавая себе отчета, ведьма шагнула к стулу и подняла предмет. С минуту она пыталась сообразить, где она могла видеть эту безвкусицу, а потом ролики в ее голове закрутились быстрее и пришло прозрение. Это же был браслет перевертыша!

Позади

скрипнула кровать и перед ней возник колдун. Ему схватило пары секунд, чтобы посмотреть на ведьму, на предмет ее в руках и даже резко выхватить найденную вещицу.

— Какого… — зло прошипел он, пряча браслет в складки плаща.

Дальше следовала череда слов, восклицаний и, в большинстве своем, нецензурных выражений, призванных донести до сознания нерадивой ведьмы, что это брать не стоило. Вот прямо вообще и никогда. Когда поток его красноречия иссяк, Виль наконец смогла попытаться сказать что-то в свое оправдание.

— Да не брала я! Он на полу валялся! Только подняла. — резко развернувшись, чтобы противный колдун не мог видеть ее слез, она сунула туесок обратно в рюкзак, схватила с пола спальный мешок и, кинув его на кровать, демонстративно аккуратно начала сворачивать.

— Я сам мог поднять. — уже более спокойно огрызнулся Никклаф.

— Глаза бы мои тебя не видели! — в сердцах воскликнула Виль, когда юркий мешок выскользнул у нее из рук и вновь распластался на кровати.

— Твое слово для меня закон! — фыркнул колдун и… Вилентина глупо захлопала глазами, понимая, что потеряла зрение.

— Ах ты мерзкий, отвратительный… — зашипела она и резко швырнула в место, где он предположительно стоял, светящийся шар.

— Я просто выполнил твоё желание. — ехидно отозвался пока еще живехонький колдун.

— Желание?! Джинн хренов. Может тебя поблагодарить еще? — новый шар полетел на его голос. — Флаг тебе в руки, ветер в спину, три пера в задницу и паровоз навстречу! — она принялась педантично обкидывать маленькую комнатку горящими снарядами.

— Ты же так… Стой! Дура!

Виль хотела возразить, но почувствовала запах дыма, а сразу за этим вновь обрела зрение. Посреди комнаты полыхал огромный столб огня, уже целиком поглотив кровать и маленький столик.

— Залей все водой! — потребовал колдун.

— Как?

— И что ж ты за ведьма-то такая! — скрипнул зубами Никклаф, схватил ее за руку и поволок в коридор, куда уже, почуяв дым, выбегали другие постояльцы.

— Нормальная я ведьма, если меня не злить. — фыркнула, собственно ведьма, но послушно схватила свой рюкзак.

Жалобно пискнув, вспомнив, что на полыхающей кровати как раз начинала сворачивать спальный мешок, она понеслась за колдуном.

Вероятно, дождей в этой местности не было давно. Или очень давно. Трактир вспыхнул как свечка и сгорел до основания за какие—то полчаса. Десяток постояльцев и человек пять семьи и прислуги трактирщиков, стояли у пепелища и тупо смотрели на дымок, поднимающийся вверх.

— Надеюсь, здание и имущество было застраховано? — тихо спросила ведьма, ни к кому не обращаясь.

Эти непонятные слова заставили всех встрепенуться. Постояльцы поспешили на чудом не пострадавшую конюшню, чтобы оседлать коней и продолжить свое путешествие, а трактирщик неожиданно хлопнул себя по бедру и улыбнулся.

— Что ж, давно хотел новый отстроить, да все руки как—то не доходили. Вот и повод есть. — его жена, тоже оправилась от шока и тут же запричитала. — Цыц, Нанка, вот отстроимся и еще лучше заживем!