Слепые жернова

Куксон Кэтрин

Она застыла у двери, боясь взяться за дверное кольцо и постучать. Прежде чем сделать это, она дернула себя за край жакета. Успокойся, не волнуйся, всему свое время…

Неожиданно дверь отворилась, и она увидела Кэтлин. Та удивленно разинула рот и с трудом выговорила:

— Как? Я думала… — Она заикалась. — Как ты тут оказалась? Кто тебя привез? — Она тряхнула головой, широко распахнула дверь и посторонилась. — Проходи.

Это напоминало приглашение, адресованное чужому человеку, и Сара, чувствуя себя чужой, вошла в дом, бывший раньше ее домом. Перемены бросились ей в глаза в первую же секунду —

надо было быть слепой, чтобы их не заметить.

Кэтлин протиснулась мимо нее в кухню, ее рука застыла в пригласительном жесте, но она избегала прикасаться к матери.

В кухне они застыли, глядя друг на друга во все глаза. Кэтлин схватилась руками за горло. Саре было невыносимо видеть этот жест, откровенно передававший отчаяние дочери.

— Ты сказала, что выйдешь в среду.

— Да, я знаю, Кэтлин, но… Я не вынесла бы этого их чаепития и расспросов.

— О! — Кэтлин вскинула голову, словно отлично ее поняла, и тут же спохватилась: — Садись же! Да сядь ты!

Она поспешно подвинула матери стул. Прежде чем сесть, Сара внимательно посмотрела на пестрое сиденье.

— Я позову Майкла. У него ночная смена, но ему все равно скоро вставать.

— Не надо его будить, успеется. — Сара говорила вполголоса, как привыкла за долгие годы.

— Ничего, пускай. Сейчас, сейчас…

Кэтлин почти выбежала из кухни и еще на лестнице крикнула:

— Майкл! Майкл!

Сара прислушалась к шагам дочери над головой. Когда до нее донеслись обрывки ее неразборчивой речи, она схватилась за голову. Неужели она все это вынесет? Ничего, всему свое время, все должно идти своим чередом. Только бы завершился сегодняшний день, дальше все будет уже не так тяжело. Она напомнила себе, что находится в своей кухне, у себя дома. Впрочем, у себя ли? Она огляделась. Мебель было не узнать. Все здесь чужое, не ее. Ей опять стало нестерпимо больно. Сколько новых разновидностей боли ей суждено познать?

Кэтлин спустилась вниз, сопровождаемая мужем, и Сара подняла голову, заслышав тяжелые мужские шаги. Мужчина был одет в брюки и рубашку, его светлые волосы были всклокочены, глаза заспанны, но она сразу узнала Майкла Мак-Кея. Он не слишком изменился, хотя, конечно, не помолодел.

— Ну, здравствуйте, — вымолвил он.

— Здравствуйте, Майкл, — отозвалась она.

— Мы не ожидали вас сегодня. Вам надо было нас предупредить, а не ехать в такую даль самой.

Он пытался проявлять радушие, не демонстрируя своего удивления, не подавать виду, что ему тоже не по себе.

— Вы уже попили чаю?

— Еще нет, — ответила Сара, улыбаясь Кэтлин.

— Тогда мы мигом, — сказал Майкл, исчезая в чулане.

Да, Майкл — приятный человек. Дэн был прав, говоря, что Кэтлин сделала неплохой выбор. Но все равно Майкл — это не Пол… О Пол, Пол!.. Нет, ей нельзя сейчас вспоминать Пола. Всему свое время.

— Как малышка? — спросила она, глядя на Кэтлин.

— Хорошо. Сейчас она спит. — Кэтлин опять метнулась к двери. — Я ее приведу.

— Кэтлин! — Голос Сары остановил дочь. — Не надо… Не беспокой ее, у нас впереди много времени.

— Да, да, конечно. — Кэтлин немного постояла, вернулась к столу и, глядя на мать, предложила: — Ты бы сняла шляпу… вообще разделась.

Сара послушно поднесла руку к голове и медленно стянула шляпу. Потом встала

и сняла пальто. В тот момент, когда она стала приглаживать волосы, в которых еще не появилось ни одной седой пряди, в кухню вернулся Майкл, неся поднос. Глядя на Сару, он замер на месте. Она настолько походила на его жену, что трудно было не заморгать от удивления. Пока она оставалась в пальто и в шляпе, сходство не было настолько заметным. Сейчас, когда мать и дочь стояли рядом, он испытал странное чувство. Если и существовала какая-то разница, то в пользу матери: фигура у нее была стройнее, лицо добрее. Он был вынужден признать это. После всего, что ей пришлось пережить — а он догадывался, что она испила чашу горестей до дна, — она не ожесточилась, не подурнела. Кэтлин тоже была хороша собой, однако ей, в отличие от матери, было свойственно застывшее выражение лица.

Майкл вздохнул и улыбнулся. Все как будто складывалось не так уж плохо. Он по крайней мере готовился к худшему. Теперь, когда мать на свободе, Кэтлин сумеет забыть о прошлом. Майкл уповал на это всей душой.

— Прошу вас, — сказал он, ставя на стол поднос. — Ни на что не хватило времени, кроме чашечки чаю. — Наливая чай, он сказал, глядя на нее: — Мы еще не успели привести в порядок вашу комнату, но это не займет много времени. Поставим кровать — и готово. Детскую кроватку ничего не стоит вынести.

— Не надо. — Сара покачала головой. — С меня вполне хватит и чулана.

— Чулана больше нет, — сообщила Кэтлин, глядя на огонь. — Майкл превратил его в ванную комнату.

— О! — Сара уважительно взглянула на Майкла. — Это прекрасно. Своя ванная!

Через минуту, когда все трое принялись за чай, их окутала пелена безмолвия — страшного, тяжелого безмолвия, от которого хочется кричать. Сара уже собиралась разорвать эту пелену, успокоив их словами: «Не беспокойтесь, я не стану путаться у вас под ногами. Я найду работу и, возможно, угол». Она уже открыла рот, как вдруг распахнулась дверь. Кэтлин соскочила со стула, словно в нее выстрелили.

На пороге появилась Мэри Хетерингтон. Наверное, в первый раз за очень много лет она была застигнута врасплох, что сразу отразилось на ее лице, выражавшем сейчас безмерное удивление.

У Сары отчаянно забилось сердце. Этого момента она боялась гораздо больше, чем возвращения в свой старый дом и встречи с Кэтлин. Но, как выяснилось, она не могла себе представить, что действительно очутится лицом к лицу со свекровью. Ее воображение не шло дальше случайной встречи на улице и нежелания Мэри ее узнавать. Сара отлично знала, что та питает к ней лютую ненависть, но не могла и предположить, что ее ждет именно такое столкновение, прямо в кухне. Мэри вошла сюда так, словно привыкла бывать здесь запросто… Да, так и есть, заглядывать сюда — для нее теперь обычнейшее дело.

Майкл, желая смягчить неловкую ситуацию, сказал:

— Входите, садитесь, бабушка. Я как раз заварил чай. Выпейте ч…

Мэри Хетерингтон призвала его властным жестом к молчанию, и он послушно смолк. Посмотрев на жену в надежде найти у нее поддержку, он обнаружил, что та ни на кого не смотрит. Она низко опустила голову, словно сгорала от стыда и отказывалась от чего-то постыдного.

— Значит, ты вернулась! — произнесла Мэри Хетерингтон не своим голосом. — Когда уйдешь?