Слепые жернова

Куксон Кэтрин

«Машину?!» Она расширила глаза.

«Да, и еще какую! По дешевке. Она не новая, но всю войну простояла на приколе. «Ровер» тридцать восьмого года, красавец, все равно что «роллс-ройс», честное слово».

«О Джон!» Она ласково посмотрела на него и улыбнулась. Она была довольна за него. Успех усмирит его хотя бы частично.

Он продолжал:

«У меня есть не только общие с Джо, но и собственные планы. Я сказал себе: заработаю денег, и побольше, а потом, так сказать, выкуплюсь и стану делать то, что хотел делать всю жизнь».

Она напряглась и притихла.

«С

меня довольно. Все, наелся. Для женщины я не подарок, знаю, но с этим покончено. Теперь у меня появились деньги, со временем их станет еще больше. Но одно я решил твердо: Мэй не суждено купаться в моих деньгах. Клянусь, я позабочусь об этом. Лучше раздать все городским шлюхам».

Тут она не удержалась от укоризненного восклицания, и он поспешно сказал:

«Ты не представляешь, что это была за жизнь, Сара! Она — все равно что моя матушка, только в своем духе. Нет, гораздо хуже! Мое решение твердое».

Она ответила таким тихим голосом, что едва расслышала сама себя:

«Ты не забыл про Пола?»

«Не забыл! — гаркнул он. — Пройдет несколько месяцев — и Пол определится со своим будущим. Ему так или иначе придется отслужить, а дальше он заживет своей жизнью, и с моей пожизненной отсидкой будет покончено».

Глядя на него, она невыразительно произнесла:

«Пол любит Кэтлин, а она — его».

У него отвисла челюсть. Он не меньше минуты смотрел на нее во все глаза, а потом возразил:

«Но ведь они еще дети! Просто они выросли вместе…»

«По-моему, это глубже. Я подожду, что из этого получится».

Он шагнул к ней и крикнул:

«Сара!..»

Она остановила его, выбросив вперед руку. Ей не пришлось до него дотрагиваться, хватило предупредительного жеста.

«Я жду. Кэтлин — мое единственное сокровище, пора бы тебе это понять».

«Знаю, но хочу рискнуть. Не так уж много нам осталось…»

Она уронила голову и шепотом ответила:

«Для этого еще будет время».

Он снова надолго застыл, глядя на нее в упор, а потом со свойственной ему прямотой выложил правду:

«Возможно, у тебя оно и будет, а у меня его уже в обрез. Я уже почти дошел до точки, Сара. Я так создан, что рядом со мной должен кто-то быть… Я много лет мечтал, чтобы это была именно ты».

«Ничем не могу тебе помочь», — ответила она, не поднимая головы.

Он развернулся и молча вышел. Так, сравнительно спокойно и мирно, они предрешили свое будущее.

Сара вспомнила про тесто и снова взялась его раскатывать. Потянувшись за противнем, она увидела в окошко Дэна и просияла. Он вошел, принюхался и воскликнул:

— Ну и аромат! Что готовится?

— Так, разное по мелочи. Они же вечно голодны.

— Они? Ты, разумеется, имеешь в виду Пола. Если бы тебе платили за всю ту еду, которую он тут поглотил, ты бы уже скопила изрядную сумму.

— Подумаешь! Все равно я что-то пеку, а Кэтлин часто демонстрирует норов, как молодая лошадка, и отказывается есть.

— Ну и жара!

— Я налью тебе чашку чая.

— Нет, я буквально на минутку.

Тем не

менее он присел у стола.

— Но ведь сегодня среда, у тебя выходной.

— Да, магазин закрыт. Я свободен, но все равно направляюсь туда. Старушка затеяла переселение. У нее появилась одна идея, и она взялась за ее осуществление. Она воображает, что я не вижу, куда она клонит… Она хочет, чтобы я переехал туда.

— Неужели?

— Да. После смерти старого хозяина она страдает от одиночества. Я знал, что в конце концов она меня позовет, и это не так уж плохо — она страшно милая старушенция. Я очень к ней привязан, к тому же она все время твердит, что совсем скоро все там станет только моим…

Он положил локоть на стол и задел бутылку, лежавшую на боку, заставив Сару воскликнуть:

— Ты весь перепачкался мукой!

Она схватила со стола бутылку, и он заметил:

— Удачная идея — пользоваться бутылкой вместо скалки. Сама придумала?

— Нет, вычитала в журнале. Получается очень хорошо. Наливаешь в бутылку холодную воду, и тесто не рассыпается.

— То ли еще будет!.. Вот я и говорю: мир не без добрых людей, а эта пара всегда была ко мне безупречно добра, хотя мы никакие не родственники. Иногда чужие люди оказываются гораздо добрее родных, ты не находишь? — Он не ждал от нее ответа. — Я очень правильно поступил, что вложил в дело свои четыреста фунтов. Они окупились тысячекратно. Не буквально, конечно, — поправился он. — В общем, ты меня понимаешь. И вот теперь это переселение. У нее целых шесть комнат, все большие, хорошо обставленные, с любопытными предметами. Она уже давно носится с идеей превратить свое жилище в две квартиры. Мол, там вполне могут жить сразу двое, сохраняя хорошие отношения и не наступая друг другу на ноги. Бедненькая! Я всегда знал, к чему она клонит, но не подавал виду. Мне будет трудно съехать оттуда… — Он показал на стену.

— Да, — кивнула Сара, — это действительно проблема. Вряд ли тебе следует так поступать, Дэн. Без тебя ей будет одиноко.

Дэн долго смотрел на Сару, а потом молвил:

— Ты сама не знаешь, какая ты замечательная! А я всегда это знал.

— Хватит, Дэн! Уж я-то все про себя знаю.

— Я не шучу. Ты знаешь, как я ко всему этому отношусь. Ты пытаешься уговорить меня остаться, потому что жалеешь Мэри: ей, видишь ли, будет одиноко! У нее есть Стен, Джон и Мэй живут напротив, у нее двое внуков, а ей одиноко! Она причинила тебе столько зла, а ты ее по-прежнему жалеешь.

— Она несчастна… в душе. А несчастные люди чувствуют себя одинокими. Мы все в большей или меньшей степени одиноки, а несчастные люди — тем более.

— Наверное, ты права. Есть еще один довод против моего переезда, до которого тебе, видать, нет дела: я уже не смогу каждый день у вас бывать.

— Мне как раз есть до этого дело. — Она выпрямилась. — Просто не знаю, что бы я делала без тебя, Дэн. Раньше я никогда в этом не признавалась, а теперь скажу: в самом начале я бы рехнулась, если бы не твоя поддержка. Вся моя жизнь пошла бы прахом, если бы ты перестал к нам заглядывать.