Слепые чувства
Шрифт:
Кулаки Андрея сжались. Его следующие слова граничили с криком.
— Да как ты смеешь так говорить! Меня окружают люди, которые всегда любили и будут любить меня!
— Ты что, умеешь управлять временем? Почему ты так уверен в завтрашнем дне? — несмотря на жар в своих словах, Ваня по-прежнему оставался спокойным, — Пойми, тебя окружает не любовь, а лесть. Как только люди поймут, что ты пустое место — они тут же отвернутся от тебя. И вот тут ты столкнёшься с проблемой, от которой бегал всю сознательную жизнь — ты ничего не стоишь. Пойми, цветок бесполезен, если он не цветёт. Ты
Он не сказал, молния ударила раньше. Терпение Андрея лопнуло, и с силой, удивительной для его размеров, он ударил Ваню в нос и прокричал:
— Я не потерплю таких оскорблений, особенно если они касаются моей девушки! Заруби себе на носу ещё раз я услышу от тебя подобные вещи в свой адрес, или в адрес моих друзей и близких, то превращу тебя в 2D персонажа.
— А разве не это ты хотел услышать, подходя ко мне с наездом на аниме? — Ваня спокойно парировал его угрозу, вытирая кровь, вытекающую из разбитого носа.
В ответ Андрей крепко выругался, и это ругательство стало громом, который вывел всех из транса.
— К директору! Оба! Объясните ему всё, что здесь произошло! — прокричала учительница.
— Да, Татьяна Петровна, — сказал Андрей.
— Нет, Татьяна Петровна, — сказал Ваня, — сейчас я пойду в туалет и остановлю кровь, а затем уйду домой. Математика у нас будет завтра, на ней и увидимся. Не прощаюсь, так как скучать по мне вы не будете.
— Да как ты смеешь! Тебя выкинут из школы за такое отношение к педагогам!
— Некоторые желания никогда не исполнятся, — Ваня тяжело вздохнул, — мы уже не раз это всё проходили. Да, я смею так с вами разговаривать. Я не раз объяснял вам, почему мне не стыдно и почему меня не выкинут. Послушайте, кровь, которая сейчас течёт из моего носа, вот-вот зальёт весь пол. Мне нужно идти.
Он взял со стола портфель, в котором даже не было учебников и тетрадей и направился к выходу под неодобрительный шёпот класса. Кровь стекала по кисти и капала на пол, оставляя за ним след из кровавых капель.
Ваня знал, как пройдёт остаток учебного дня: математика превратится в лекцию про этикет и хорошее поведение, и он будет на ней главным антагонистом. Татьяна Петровна на перемене зайдёт к директору и расскажет ему обо всём, что только что произошло, разумеется, выставив его в плохом свете. Возможно в конце дня соберётся педсовет, на котором где-то час будут обсуждать его поведение, и… оставят всё как есть.
Но Ване было всё равно на этих людей и их мнение о нем. В то время, как другие будут думать о его будущем и размышлять, куда его приведёт такая жизнь, он просто посмотрит очередное аниме.
— Геннадий Иванович, я зайду? Мне нужно с вами поговорить.
— А, Андрей, заходи конечно, для моего лучшего ученика я всегда свободен и могу отложить даже самые срочные дела.
Он зашёл в кабинет директора — мужчины лет шестидесяти с гладко выбритым лицом и блестящей лысиной на макушке. Андрей направился к креслу на конце длинного стола, за которым учителя обычно собирались на деловые совещания днём, и на дружеские посиделки в компании пары бутылок вина по
— Я пришёл сюда, чтобы поговорить с вами о том случае, — начал Андрей, усевшись в кресле, — Вы ведь в курсе что сегодня произошло между мной и Ваней?
— В общих чертах. Татьяна Петровна заходила на переменах и рассказала эту печальную историю. Давай сразу расставим все точки над «ё» — в том, что сегодня приключилось нет ни грамма твоей вины.
— Вы действительно так думаете?
— Да. Он же явно провоцировал тебя.
— Но зачем? — Андрея очень удивил такой ответ.
— Зачем? — переспросил директор, — чтобы у него был повод уйти с уроков, чтобы его пожалели, как только он переступит порог своего дома. Ты же знаешь, он три года провёл в детском доме. Это место — настоящий ад, где взрослым всё равно на детей, а сами дети хотят лишь одного — уничтожить друг друга. Если бы я, будучи ребёнком прожил три года без любви и заботы, то впоследствии цеплялся бы за любую возможность получить как можно больше тепла в свою сторону.
— Но я же сам подошел с этим разговором. Я сказал, что он никто только из-за того, что смотрит аниме. Я сам спровоцировал и разозлил его, а Ваня просто высказал всё, что думает обо мне.
— С чего ты взял, что поступил неправильно? Ты попытался перевоспитать этого бездельника и превратить его в достойного члена общества, прямо как мой отец в его лучшие годы, когда он бегал за «стилягами», делая из их гордых строителей коммунизма.
— Говорить человеку, что его мышление не верное — это правильный поступок? — в недоумении спросил Андрей.
Улыбка сползла с лица директора, в одно мгновение он сделался серьёзным, а из его голоса ушла та игривая нотка, с которой он говорил до этого.
— Это было правильным для моего отца, а ты и так знаешь, каким он был человеком. Я тысячу раз рассказывал вам на уроках истории из его жизни. Этот человек прошел очень много испытаний: война, голод, нищета, и я считаю, что с таким багажом опыта он просто не может быть некомпетентным. Помнишь басню «Лебедь, Рак и Щука» Крылова? — на этой фразе его тон вновь стал прежнем, — если каждый будет тянуть воз в свою сторону, то с места он не сдвинется, но лишь стоит всем объединить усилия, и дело сразу же пойдёт в гору. Значит нам нужна сила, которая объединит нас и заставит идти в одном направлении.
— Геннадий Иванович, — Андрей опустил голову и говорил так, будто в чём-то провинился, — я, как и большинство учеников нашей гимназии, безмерно уважаю и ценю вас. Вы, вместе с вашим отцом, который говорит с нами через ваши истории, научили нас многому, и в данном случае вы, скорее всего, правы, но всё же это не избавит меня от чувства вины.
— Это твоё право так думать. Знай, что школа на тебя обиды не держит, и никаких препятствий строить не будет.
— Геннадий Иванович, — Андрей с удивлением посмотрел на директора, — но вы же только что сказали, что думать не так, как думают другие — плохо. По вашей логике, если школа думает, что я не виновен, то так же должен считать и я, но это не так.