Слепой
Шрифт:
Очередная ложь.
Влад сказал, что потерял зрение в результате аварии. Но все дело в раке.
– Я свыклась с тем, что сын больше никогда не сможет увидеть. Главное, он жив, - Наталья Андреевна отошла от окна и подошла к тому месту, где стояла кровать. Теперь ее не было. Ничего не было, кроме воспоминаний, одновременно уничтожающих и помогающих жить.
– Но рак вернулся. Мы узнали об этом месяц назад. Влад стал плохо себя чувствовать. Глубоко в душе я понимала, с чем связано его ухудшенное самочувствие, но старалась
Я вздрогнула, представив эту картину.
– У Влада был сильный жар, - после паузы продолжила Наталья Андреевна.
– Я вызвала скорую, и его отвезли в больницу. Один день он провел в реанимации. Рак вернулся, и болезнь прогрессирует с новой силой. Моего сына уже не спасти, Алина, - женщина застыла у западной стены, где когда-то стояли стеллажи с книгами.
– Ничего нельзя сделать?
– спросила я.
– Ничего, - подтвердила она.
Я не понимала. В голове творился настоящий кавардак, и совсем не было ни сил, ни желания, ни времени, чтобы наводить порядок.
– Но… - я оборвала себя, так как не знала, что сказать.
Влад умирал. Парня, изменившего мою жизнь, убивала какая-то опухоль. Он не просто уходил, он уходил навсегда. Он собирался бесследно исчезнуть и оставить этот мир. Свою маму. Меня.
Лучше бы он действительно уехал в другой город. Лучше бы я больше никогда его не увидела, но была уверена, что его жизни ничего не угрожает. Но судьба всегда ставит нас на худший путь.
– Где он сейчас?
– хриплым голосом спросила я.
Наталья Андреевна вздрогнула, словно очнулась, и посмотрела на меня. Ее глаза были красными от слез. Мои, я уверена, тоже.
– В детском Хосписе, - ответила она.
– Это здесь, в Санкт-Петербурге.
Я кивнула. Хорошо. Мы находились в одном городе, значит, я могла навестить его… Нет. Я бы сделала это, даже если бы он находился на другом конце мира.
– Почему вы переехали?
– я медленно оглядела комнату, в которой до сих пор витал запах Влада.
– Нужны деньги на его лечение. Я продала эту квартиру и купила небольшую однокомнатную поближе к Хоспису, - пояснила Наталья Андреевна.
Я снова кивнула.
– Мне жаль, - я была уверена, что прошептала это тихо, однако слова разлетелись громким эхом по комнате.
– Мне тоже. Я вынуждена столкнуться со смертью снова, - женщина обратила взгляд к потолку, глотая слезы.
– Мой муж, отец Влада, тоже умер. И тоже был болен раком, - она горько усмехнулась.
– Это словно проклятие. Я вынуждена терять всех, кого люблю.
Значит, отец Влада не погиб в аварии? Это тоже была ложь?
Я не могла представить боль, которую испытывала Наталья Андреевна. Пережить смерть любимого мужа, и скоро встретиться со смертью единственного сына…
По телу прошлась дрожь. Я обняла себя руками, так как внезапно
– Вы можете дать мне адрес Хосписа?
– попросила я.
– Я бы хотела навестить его. Влада.
Женщина опустила голову и развернулась ко мне всем телом.
– Конечно, - она улыбнулась.
И как у нее еще хватает сил держаться на ногах?
– Думаете, он будет рад меня увидеть?
– глухо спросила я.
– Почему он должен быть не рад?
Я пожала плечами, и по щеке скатилась слеза, которую я тут же смахнула.
– Ну, он же не сказал мне о том, что… болен, - я не смогла сказать «умирает». Это жуткое слово.
– Значит, он не хотел, чтобы я знала об этом. И, возможно, не захочет меня видеть… - мой голос сорвался, и я стиснула зубы от боли.
Наталья Андреевна подошла ко мне и положила руки на мои плечи.
– Влад скучает по тебе, - сказала она, и мне захотелось взвыть.
– Каждый день. Я навещаю его каждый день и вижу, как ему плохо без тебя, хоть он и старается держаться.
– Но почему он тогда не рассказал мне?
– я заплакала, больше не могла сдерживаться.
– Почему решил просто уйти?
– Может, потому, что беспокоился о тебе?
– Наталья Андреевна снова улыбнулась.
– Может, он не хотел, чтобы ты страдала из-за него так, как страдаю я?
– ее губы плотно сжались.
– Он всегда начинал сердиться, когда я заботилась о нем, - проговорила я.
– Да, - тихо рассмеялась его мама.
– Он такой. Самоотверженный до мозга костей. Мой сын будет страдать, но никогда не позволит страдать другим. Он всегда старался помогать людям.
Я всхлипнула, зажмурив глаза.
– Он помог мне, - прошептала я.
– И мне, - сказала Наталья Андреевна.
– Он помогает мне каждый день тем, что дышит.
– Как вы живете с мыслью, что его не… станет?
Ее руки на моих плечах похолодели.
– Я думаю об этом каждую секунду, Алина. Я проклинаю судьбу за то, что она так жестоко обошлась с жизнью моего сына. И сколько бы боли ни испытывало мое сердце, оно еще бьется, потому что бьется сердце моего сына. Я верю, что Влад будет в лучшем мире. Его душа заслужила покой, потому что столько страдать просто невозможно…
– Я ненавижу его, - сказала я.
– Кого?
– Бога.
– Не надо винить его. Он дает нам жизнь, он ее и забирает. У каждого свой срок пребывания в этом мире.
Я покачала головой.
– Вы знаете, сколько у него еще есть времени?
– спросила я, посмотрев на Наталью Андреевну.
– Никто не знает. Но я думаю, его хватит, чтобы попрощаться.
Попрощаться с Владом.
Я думала, что до этого жила в кошмаре. Но нет. Именно сейчас я попала в него. Но ужаснее всего то, что это происходит по-настоящему. Я не проснусь. И Влад тоже. Он не будет здоровым, потому что той, другой, реальности не существует.