Слепой
Шрифт:
Я будто погрузилась в транс. Я не слышала ничего, кроме собственных мыслей, которые беспорядочным вихрем крутились в голове. Я не чувствовала ничего, кроме лихорадочной дрожи. Я замерзла, и мне нужно было возвращаться домой, иначе я заработаю воспаление легких. Но что будет ждать меня там? Отец со своей… невестой?
Невеста.
Я скривила лицо, представив эту женщину в свадебном платье рядом с моим папой. Даже если он женится на ней, я никогда не стану думать о ней, как о родном человеке. Она всегда будет для меня чужой, той,
– Не так быстро, Эйнштейн, - сквозь толстый слой ваты в ушах я услышала знакомый голос.
Его владельца я знала не очень хорошо, точнее я ничего о нем не знала, кроме имени. Но почему-то голос сразу врезался в память.
Я быстро распахнула глаза и стала смотреть по сторонам. Недалеко от лавочки, где я сидела, шел Влад, крепко держа в руке поводок. Он был не один. Улыбка невольно появилась на моем лице, когда я взглянула на бодрую собаку-поводыря. Это был большой белый лабрадор с горящими черными глазищами.
Собака уверенно и быстро двигалась вперед, заставляя Влада буквально бежать за ней. Я наблюдала, как они направляются ко мне… в мою сторону. Увидев Влада, одни темные мысли ушли из моей головы, и на смену им пришли другие, не менее мрачные.
Что он здесь делает? И… он назвал своего пса Эйнштейном?
Встретив здесь Влада, я получила отличный шанс извиниться перед ним за то, что произошло в столовой.
Только несколько секунд назад я ломала голову над тем, как мне быть теперь с отцом, а сейчас не было ничего важнее того, чтобы избавить свою совесть от тяжкого груза и сказать «извини, мне очень жаль» Владу.
С каждым мгновением, приближающим меня к нему и его собаке, во мне все напрягалось. Я вцепилась пальцами в лавочку и сильно прикусила нижнюю губу. Я была уверена в том, что собиралась сделать, и в то же время нерешительность разрывала меня на части.
– Привет, - сказала я, и моему внутреннему монологу пришел конец.
Влад резко остановился напротив моей лавочки.
– Стой, - тихо произнес Влад, команда была дана псу, который послушно исполнил ее. Затем Влад немного повернул голову в мою сторону. Он прислушивался, а я тем временем разглядывала его внешний вид. На нем были темные джинсы с потертыми коленями, черная ветровка и кепка. Глаза так же скрывались за черными очками.
– Алина, - я опомнилась, когда Влад назвал мое имя. Это был не вопрос.
– Да, - я почувствовала себя глупо, когда кивнула.
– Привет, - наконец, ответил он на мое приветствие.
И все. Я потеряла способность говорить, хотя мне было что сказать, по крайней мере, я так думала. Но в голове моей всегда выстраиваются длинные красноречивые речи, а на деле я озвучиваю лишь малую их часть.
– Гуляешь с собакой?
– спросила я.
– Твоя?
Боже. Это так глупо! Конечно же, он гуляет с собакой! И, конечно же, она его!
Ужасно, но я была рада тому, что Влад сейчас не мог видеть выражение моего
– Да, - с теплотой отозвался Влад.
– Его зовут Эйнштейн. Эйнштейн, - позвал он пса и вытянул руку вперед. Собака сразу откликнулась и подошла к нему, лизнув пальцы. Влад улыбнулся, - познакомься, это Алина, моя хорошая знакомая.
Надо же, он обращался с собакой, как с живым человеком!
Постойте-ка. Влад только что назвал меня своей хорошей знакомой? Хорошей? Мне это не послышалось? Мы трижды столкнулись. В первый раз я едва ему не нагрубила. Во второй раз чуть не повторила это. И в третий на него отчасти из-за меня накричал Макс. Как же после этого я могу быть для него хорошей знакомой?
Эйнштейн повернул голову в мою сторону, и я помахала ему.
– Привет, Эйнштейн, - сказала я.
Пес завилял хвостом и ринулся ко мне.
– Полегче, приятель, - усмехнулся Влад, следуя за ним.
Эйнштейн стал нюхать мои колени, а я погладила его по макушке.
Я любила животных, но бездомные собаки и кошки всегда вызывали у меня смертельную жалость. Я прекрасно знаю, что если вовремя не остановлюсь, то запросто могу разрыдаться и впасть в недельную депрессию. Поэтому я стараюсь особо не обращать на брошенных животных внимание.
– Хороший Эйнштейн, - сказала я собаке.
Пес сильнее завилял хвостом, как будто понял мои слова. Его черные глаза заискрились с новой силой, и я стала гладить его по спине.
– Не увлекайся, - произнес Влад.
– А-то этот старый обормот привыкнет к твоей ласке.
– Я не против, - я пожала плечами, с улыбкой глядя на собаку.
Эйнштейн лизнул мою руку и развернулся к хозяину. Пес заскулил и зевнул.
– Что? Хочешь отдохнуть?
– спросил у него Влад.
Как будто в подтверждение собака снова издала протяжный звук.
– Ладно, - согласился Влад.
– Только не долго, - он наклонился вперед, собираясь дотронуться до пса, и собака сама подставила голову для ласк.
– Хороший мальчик. Хороший.
Я с особым интересом наблюдала за ними.
– Сколько ему лет?
– поинтересовалась я у Влада, глядя на Эйнштейна.
– Одиннадцать, - с легкой грустью отозвался Влад.
Ого! Старенький. А по виду не скажешь. Такой бодрый, ласковый пес.
– Можно посидеть с тобой?
– Влад слегка кивнул.
На секунду я растерялась.
– Да, да! Конечно, садись!
– я отодвинулась немного в сторону.
Влад улыбнулся и сделал несколько осторожных шагов вперед. Он остановился прямо передо мной, но голову не опустил. Затем наклонился вперед и дотронулся рукой до места рядом со мной. Я почувствовала внутри странную дрожь, когда вблизи увидела его лицо. И все же, у него такая бледная кожа…
Влад сел слева от меня и поманил к себе собаку.
– Можешь погулять пока, - тихо сказал он псу и отцепил поводок от шлейки.