Слепой случай
Шрифт:
От страха у нее даже волосы зашевелились на затылке. Кто-то стоял у нее за спиной.
Глава 29
Эйлис обернулась.
— Марк! — воскликнула она радостно, облегченно. — Что ты здесь делаешь?
И тут она увидела в его руке хлыст. Улыбка замерла на ее губах. Значит, он нашел ее мешок!
Он стоял напротив нее вызывающе враждебный, серые глаза сверкали ледяным блеском. Он прошелся по комнате, со свистом ударяя себя хлыстом по ладони. Она смотрела на него смущенно, беспомощно.
— Гораздо интереснее знать, чем здесь занимаешься ты?!
— Линда
Не глядя, она догадалась, что из кармана торчит лифчик.
— Вот и объяснение. — Кончиком хлыста он подцепил лифчик за бретельку и вытащил его из кармана.
— Марк, это не то, что ты ду...
— Не то?! — Вена на его шее вздулась и пульсировала. — В прихожей я нашел обмундирование твоего партнера!
— Я все тебе объясню, — попятившись от него, сказала Эйлис. — Давай присядем у камина и...
Она отступила к стоявшему возле камина мягкому дивану. До какой степени может она быть с Марком откровенной? Он не одобрит всей этой истории. Но если она опять солжет, он ей этого не простит.
— Не трудись, — сказал он, идя следом за ней к дивану.
— Но мой наряд вполне объясним! — воскликнула Эйлис, прячась за диван. Ей надо заставить его выслушать ее. — Давай сядем и все обсудим.
— И обсуждать тут нечего.
И не давая ей опомниться, он потянул за пояс ее плаща. Полы тут же разошлись, обнажая неприкрытые груди, трусики с прорезью... По коже ее побежали мурашки.
— Марк, выслушай...
Он заткнул ей рот яростным поцелуем. Отведя ее руки, он крепко, как клешами, обхватил ее так, что трудно стало дышать. И все же какая радость вновь быть в его объятиях! Мысленно она судорожно искала способ заставить его выслушать. Вспомнились слова Линды о том, что мужчина не может сердиться на женщину, если только что занимался с ней любовью. Да, раньше это срабатывало, подумала Эйлис, оставляя попытку поговорить с ним. Безжалостная настойчивость его жадных губ открыла в ней шлюзы сдерживаемого желания. Обвив руками его шею, она начала осыпать его жаркими поцелуями. Он с такой силой вдавливал ее в диван, что металлическая пряжка его ремня врезалась в тело. Голова странно покруживалась, и чем горячее она отвечала на его поцелуи, тем сильнее разгоралось пламя между ног. Плащ упал на спинку дивана. Прервав поцелуй, он слегка отодвинулся.
Потянувшись к его рубашке, Эйлис стала расстегивать пуговицы. Но вдруг рука ее замерла, а сердце сжалось от того, как недобро он смотрел на нее. Серые глаза изучали каждый дюйм ее тела. Взгляд его задержался на вульгарных трусиках, на обнаженных грудях, напряженно вздымавшихся от ее дыхания. Как ужасно, что она предстала перед ним в таком виде! Неудивительно, что он сделал вывод, который он сделал!
— Марк, — голос ее прозвучал тихо, невнятно.
Рубашка полетела в сторону. Эйлис отвернулась, и холодная рука Марка скользнула по разгоряченной коже к ее груди. Он мял ее груди, сильно стискивал их. Это был не Марк, во всяком случае, не ее Марк. Ледяными пальцами он ущипнул ее за сосок, и Эйлис пронзила боль, заставившая вспомнить свидание с Джейсоном. Все происходило как в страшном сне, и даже выражение лица Марка, холодное, злое, было совсем как у Джейсона.
— Перестань! — крикнула она, хватая его за руку.
— Но ты же любишь, когда больно! — пробормотал
— Не надо! — воскликнула она, молотя кулачками по его груди, но он не желал выпускать ее. — Поговори со мной!
Это был какой-то новый Марк, с которым она не умела обращаться. Презрительно усмехнувшись, он оттолкнул ее. Эйлис отлетела на плюшевые подушки. Швырнув хлыст в камин, Марк отвернулся.
— Не уходи! — взмолилась она.
Прищурившись, он глядел на нее. В глазах его была неприкрытая ярость.
— Почему? Зачем ты... — Он не докончил фразы, увидев, как Эйлис, схватив с дивана плащ, пытается прикрыться им. — Ах, какая неожиданная скромность! В таком-то наряде!
Вновь подойдя к дивану, он отнял у нее плащ со словами:
— Ты хочешь, чтобы я остался. Так уж будь любезна сделать так, чтобы я не пожалел о потраченном времени.
— Марк, послушай...
У нее перехватило дыхание, потому что она почувствовала руки Марка на своей обнаженной груди. На этот раз, несмотря на яростный блеск его глаз, прикосновения его были нежными. Трогая грудь, он намеренно не касался сосков, пока они не заныли, желая прикосновений. И вот наконец-то подушечкой загрубелого большого пальца он тронул напряженный сосок. Подавив стон, Эйлис почувствовала, как между ног у нее стало жарко и влажно. Ласки мутили разум. Его рука скользнула по плоскому втянутому животу Эйлис за атласный пояс. Первобытная простота его движений возбуждала ее, приводя в состояние, подобного которому она не знала раньше. Когда пальцы его, раздвинув кружева, проскользнули к влажным завиткам ее волос, ей мучительно захотелось ощутить его в себе.
— Влажная, — пробормотал он в самое ее ухо. — Так быстро? Ты ведь ненасытна, верно?
— Да, — согласилась она, думая, что никогда не сможет насытиться им.
Он тихонько лизнул ее ухо кончиком языка, в то время как пальцы его гладили и ворошили влажные завитки. Он нажал, надавил сильнее, и Эйлис стала бить дрожь. Медленным волнообразным движением она стала тереться о его руку, пока один палец не проник внутрь. Приникнув к нему всем телом, она стала вращать бедрами, понуждая его двигать рукой.
— Пожалуйста, — шепнула она, — сейчас... быстрее!
Ответом ей был град поцелуев, отчего у нее перехватило дыхание, но исполнить ее просьбу он не спешил.
— Невмоготу уже, да?
— Да, — сказала она, сгорая от любви к нему, переполненная благодарности за то счастье, что он дарит ей.
Он опять поцеловал ее — крепко, яростно. Его язык у нее во рту вторил движениям его руки. Безотчетно она впивалась ногтями в его спину, царапая кожу. На секунду он застыл, тогда ногти Эйлис впились глубже. Он сильно, до крови укусил ее за опухшую нижнюю губу.
— Любишь, когда больно, да? — сказал он, когда она испуганно вскрикнула от неожиданности. — Боль усиливает наслаждение, правда?
Ответа ждать он не стал. Губы Марка нашли ее губы, а жадный язык проник внутрь, вернув ей запах дешевых духов, которыми она надушилась перед свиданием с Джейсоном. Но вместо того чтобы отбиваться, Эйлис запустила пальцы в его волосы. Задыхаясь, Марк дернул вниз «молнию» на брюках, и рука Эйлис сжала его.
— Сними это, — приказал Марк, и Эйлис стянула брюки и трусы с его стройных, худых бедер. Опустившись в одно из стоявших возле дивана кресел, он отшвырнул прочь одежду. — Иди сюда.