Слепой царь
Шрифт:
— Вот и я о том же. Насколько нас перенесло?
— Предположительно километров на сорок.
— Почему предположительно?
— У Дженни, кажется, был бинокль с сорокакратным увеличением. Так мы через него со своего крыльца лес, да и то едва углядели.
— Это подальше будет. Километров эдак НА: двадцать. — Задумчиво возразил Матвей Иванович.
— А почему кого-то надо искать? Встрепенулся я. — Кто сказал, что Марианна ушла?
— Ах, я забыл! — Извинился Матвей. — Ядвига опросила нескольких девушек. Они все единогласно заверяют,
"Выходит, она пошла в сторону конюшни. — Думал я. — Разумеется, её уже там не было. И дороги, кстати, тоже не было. А может, была?".
— Лина, когда мы появились на башне дорога вдоль забора и сам забор оставались? — Спросил я.
Девушка задумалась. Но, как выяснилось тут же, никому и в голову не пришло взглянуть на забор и дорогу.
— О какой дороге идёт речь? — Спросил Матвей Иванович.
— Когда вы ехали на встречу, вы видели забор?
— Да!.. Вспоминая, ответил Матвей Иванович.
— Так вот, вдоль ограждения изнутри шла булыжная дорога специально для лошадей задумывалась. И весь наш участок был огорожен этим забором.
— Не весь. — Поправила Сяомин.
— Ну, не весь, часть. Дело же не в этом. Здесь, с фасадной стороны, забор и дорога были. Но тогда здесь была не башня, а здание, с одной стороны которого располагались ворота, выходившие на дорогу между участками. Вот я и спрашиваю, а был ли забор после изменения планировки?
— Когда я осматривал округу сверху, — вспоминал Матвей Иванович, — никакой дороги не было.
— Ладно. От этого ни холодно, ни жарко.
— А зачем тогда спрашиваешь? — Возмутилась Лина.
— Затем, что если б дорога сохранилась, у нас остался бы ориентир. А так ничего. Марианна шла вдоль забора, значит, вдоль линии запрета. Перейти её она не могла. Дойдя до угла, могла свернуть. И вот тут начинаются интересности. В котором часу она ушла? Сколько времени она находилась в движении? На какое расстояние сумела уйти?
— Первая перепланировка случилась часов около семи вечера. Сюда мы пришли часа через полтора. Приблизительно в половине девятого вечера. — Рассуждал вслух Матвей Иванович. — Дальше занимались эвакуацией народа. Это ещё где-то час. Может чуток больше. Потом стало совсем темно. Хотя прожектора горели и раньше. Выходит, идти она могла не больше двух, двух с половиной часов. За это время можно пройти около десяти километров неспешным шагом. Как она шла? С какой скоростью?
— Думаю, что за два часа она вполне могла достичь стыка границ. — Предположил я.
— Не исключено. — Согласился Матвей Иванович.
— Вопрос: повернуть она успела?
— Вполне. Если торопилась, то наверняка повернула.
— А по бездорожью далеко можно уйти за это время? — Спросила Лина.
— Хороший вопрос. — Отметил я. — А, Матвей Иваныч?
— Граф, не надо меня по отчеству величать. Не так уж я стар.
— Договорились. — Кивнул я. — Так как насчёт бездорожья?
— Здесь земля
— Нет. Ответила Лина. — Там сплошные сады были.
— интересно, а сады куда делись? Жаль ведь, столько трудов вложено… — Посетовал я.
— Сады остались. Я их вдоль внешней стены крепости видел. — Сообщил Матвей.
— Значит, к тому времени садов уже не было. — Задумчиво произнёс я. — Но это не решает проблемы. Вышла она после перепланировки, вероятно, шла по голому полю. Но сейчас ещё хуже. Если до второго объединения можно было пойти вдоль черты и перехватить её, теперь же неизвестно произошло ли изменение в ширину?
— А чего вы судите? — Вмешалась Сяомин. — Ночью всё равно её не найти. Утром надо начинать искать.
— В какой стороне? — Язвительно поинтересовался я.
— Есть хорошая русская поговорка: "Утро вечера мудренее". — Заметила Сяомин.
— Да. Есть такая. — Согласился я. — Ладно. Согласен. Придётся отложить поиск на завтра. Всё. На сегодня финиш. Пошли домой.
В холле нас ожидал сюрприз. В центре между колоннами стояла совершенно голая девица и озиралась по сторонам.
— Лина, — попросил я негромко. — Подойди, успокой, отведи в туалет. Там шкафчик с одеждой есть. Пусть оденется. И давайте, поднимайтесь за нами.
— Слышишь, муженёк, — вдруг заговорила Сяомин. — А эта девка, между прочим, очень похожа на ту, что исчезла.
— Лина, уточни. — Бросил я в спину девушке.
— Как она уточнит? — Вмешалась Сяомин. — Вдруг у неё память отшибло?
— Но попытаться надо. — Сказал я, начиная подъём.
62-0:11
Разбудили меня часы с кукушкой, отбарабанившие шесть раз.
— Чтоб тебя! — Пробормотал я сонно, переворачиваясь на другой бок. — Откуда вы взялись!
От этой мысли я проснулся окончательно.
"Действительно, откуда взялись часы с кукушкой? Блин! Сам же вчера утром придумал их, чтоб не проспать!.. Зараза!.. Как не вовремя!.. Спать хочется".
И тут я понял, что не один. Протянул руку, осторожно пощупал. Рядом лежала женщина.
— Ты кто? — Спросил я от неожиданности не громко.
— А ты храпишь. Я едва уснула. Пожаловалась женщина голосом Сяомин.
— Ты чего здесь делаешь? — Продолжал тупить я.
— Я! — Вскинулась девушка. — Я, между прочим, твоя официальная жена!
— Стоп! Стоп! Стоп! Не ори! Я что-то недопонимаю.
— Чего это ты ещё недопонимаешь? Мало того, что вчера отключился, как алкаш, так ещё и в девках меня держишь!
— Тихо! Тихо! Тихо! Я же говорю, не ори! Дай проснуться!
— Проснуться тебе?! Может тебе ещё кофе в постель?
— Между прочим, не мешало бы.
— Значит, эта Лина тебе кофе в постель подавала!
— Слушай! Угомонишься ты или нет?
— Нет!
— Твою мать! Взял замуж очередную стерву.
— Как ты сказал?