Слепое пятно
Шрифт:
Джефф двадцать минут говорил по телефону с Эймс-Бомонтом.
— Дядя Колин отменил вылет свой и Сави. А мы вылетаем сегодня вечером.
Мэгги кивнула. Времени хватит — Джейк уже зашевелился.
— И он хочет знать, что они искали, — сказал Джефф.
— Я тебе говорила, — нахмурилась Кэтрин. — Драконову кровь. — Она посмотрела на Мэгги. — Они сказал и, что у твоего конгрессмена она была. Он хранил ее со времен войны небес на то время, когда сможет ее использовать. Сейчас, когда твой демон убит, ее хотел вот этот. — Она показала на демона. — Там особо говорить-то
Мэгги заставила себя снова посмотреть на обрубок руки демона, на рану в боку. Какую же силу должны иметь эти несколько капель, чтобы демон пошел ради них на такое?
— Ты знаешь, где она, Кейт?
— Знаю. — Она перевернула заляпанную кровью диванную подушку и села. — И я тебе скажу, где ее найти, когда попадем в Сан-Франциско. Ты сможешь отдать ее дяде Колину, а он — стражам. Если я этого не сделаю, придется готовиться к повторению таких попыток.
— И кого-нибудь еще заставят служить демонам — мрачно сказал Джефф.
И это могу быть я, подумала Мэгги. Усевшись в разбитое кресло, она подобрала ноги к груди.
Давая Джеймсу задание убить Томаса Стаффорда, Лантан знал, что выполнить его невозможно. Быть может, это задумали оба демона совместно, чтобы у них всегда на случай нужды был человек, умеющий убивать и не обязанный следовать Правилам. Не впервые Стаффорд использовал людей, чтобы убивали тех, кого ему нужно.
Зная ее психологическим профиль, они наверняка предвидели, что его смерть она инсценирует. Но пусть ее отставка для Лангана была сюрпризом, нет сомнения, что дать ей работу у Стаффорда было его идеей. И это он скорее всего дал Стаффорду фотографию ее с Джеймсом.
Если бы Стражи не казнили Стаффорда, как могли бы пойти события? Она бы тоже была втянута в силки сделки, была бы вынуждена похищать и убивать, чтобы спасти душу?
Прижавшись щекой к коленям, Мэгги закрыла глаза. Но этого не случилось. Карма, везение, что-то иное, — она избежала этой судьбы и оказалась у Эймс-Бомонта.
И с Джеффом.
Подняв голову, она встретила взгляд его невидящих глаз. Они были слегка замутнены, совсем не так, как когда он смотрит ее глазами. Она посмотрела на Кэтрин — взгляд сестры был так пристален, как мог быть взгляд Джеффа.
Она услышала его тихие слова:
— Кейт, еще несколько секунд, пожалуйста.
Как чудесно быть членом семьи.
Особенно этой.
Глава девятая
Джеймсу весьма упростили задачу. Его посадили на диван и объяснили, что с ним будет, если он хоть слово скажет о семье Эймс-Бомонта или о том, что умеют делать Джефф и Кэтрин.
Потом подождали на веранде, пока Сэр Щен убивал демона на глазах Джеймса.
Когда пес закончил работу, Мэгги разрезала путы на Джеймсе и отпустила его.
Мэгги очнулась в знакомой кровати, не своей, под сердитым взглядом стоящего рядом самого властительного вампира земли.
Она села, прижимая к груди ярко-синюю простыню. Слава богу, на этой груди была майка,
— Сэр! — начала она, пытаясь вспомнить, как она оказалась в его имении спящей.
Она в самолете не спала. Она помнила, как спускалась по трапу, как ее работодатель вместе с Сави встречал ее в аэропорту. Она сказала: «Здравствуйте, сэр!» Он ответил: «Боже мой, Винтерс, вы же окончательно измотались!»
И после этого она уже ничего не помнит. Это, вероятно, значит, что Эймс-Бомонт дал ей экстрасенсорный толчок и заставил заснуть.
Он сидел на краю кровати, избегая льющихся в восточные окна лучей солнца. Когда она его впервые увидела, то готова была поклясться, что солнце каждое утро встает только ради надежды осветить его лицо. Он был красив, и он был Колин Эймс-Бомонт. Он… он светился. Не физически, это она понимала, — ментально. Первые недели работы ее сердце робко трепетало, когда он входил в комнату. Потом она привыкла, ментальный эффект стал не так заметен, и наконец она смогла смотреть на работодателя, не задерживая дыхания.
— Я встревожен, Винтерс. — В его взгляде, направленном на нее, читался легкий укор. — Мне кажется, мой племянник хочет вас у меня украсть.
Она сильнее сжала пальцами простыню. Черт, ну почему те, кто ее укладывал, не оставили на ней мундира?
— У меня нет намерения покидать работу у вас, сэр.
Он наклонил голову набок, и солнце осветило беспорядок его волос, вспыхнув полированным золотом. От зеркал ему нет проку, и Мэгги знала, что у него ни единой расчески нет.
— Я слышу, как они там интригуют, внизу. Мои родные — интригуют. Она ему говорит, где находится драконова кровь, а он говорит, что убедит меня отпустить вас с ним, когда поедет за этой кровью.
Лицо Мэгги осталось абсолютно непроницаемым.
— Будет весьма предусмотрительно, сэр, чтобы его кто-то сопровождал. И защищал.
Он прищурился:
— Еще он собирается добрых две недели мотаться по всему миру, чтобы возможные преследователи потеряли его из виду.
— Это также кажется весьма разумным планом, сэр.
— И чертовски дорогим, если вам интересно мое мнение. А что прикажете делать мне, Винтерс? Вы не сможете мне служить, если будете моей родственницей.
— Я не служу вам, мистер Эймс-Бомонт. Я у вас работаю. И не вижу никаких причин, почему эти наши отношения должны измениться — какие бы отношения ни связали меня с мистером Блейком.
Он встал, сунул руки в карманы отлично сшитых брюк. На лице его появилось довольное выражение:
— Если вы и правда войдете в семью. Винтерс — я полагаю, я смогу платить вам меньше?
— Я думаю, сэр, что вам придется платить мне больше.
Вампир театрально вздохнул и повернулся к гостиной.
— Не разбейте ему сердце, Винтерс, иначе у нас с вами будет крупный разговор.
Мэгги снова начала дышать. Наверное, она в течение всего разговора тоже дышала, но только сейчас поняла, что может это делать.