Слепень
Шрифт:
Звонок тренькнул ещё раз, выгоняя из ступора экспериментатора мыслезащиты, и подтолкнул к бурной деятельности. Мотя, на пинковой тяге, уехал по линолеуму под стол. Михаил уложил Иришку на диванчик, стараясь не обращать внимания на жившие своей жизнью полы её домашнего халатика, больше открывающие, чем скрывающие упругое и ладно скроенное тело жены, находящейся в обмороке.
«Я наверно некрафил… а собственно кого принесло? Я же могу…» — Михаил «посмотрел» прямо через стены по прямой в направлении двери в квартиру.
Там никого не было. Этот факт совпал с третьим звонком. Вторая кнопка
«Какова хуя?… меня нет дома… есть же «оса»… чёрт, у меня же ствол есть…»Михаил рванулся было в комнату где хранился пистолет, но не понадобилось.
Перед ним очень чётко сформировался образ знакомого ему лица с неизменной полу-улыбочкой.
«Здорова, брат… извини за вторжение… но мне просто больше не к кому тут… кажется, у меня с матерью плохо.»
Этот странный парень поселился в их подъезде года полтора назад. Михаил изредка встречал его в подъезде. Парень был слепым. Точнее ослепшим. Странным было то, что он завязывал глаза широкой чёрной лентой, отчего Михаилу, всегда вспоминались жмурки из каких-то уже запредельных и потаённых кладовых памяти, где хранились обрывки детских воспоминаний. Сколько бы они не встречались, калека всегда был в сопровождении седой и сухонькой женщины, неказисто, но опрятно одетой (очевидно матерью). Слепой был среднего роста, крепок в кости и немного кривоног. Михаилу было отчасти жаль его. Молодой еще, по сути, парняга, здоровый… жить и жить… но лента, чёрная полоса через лицо, уходящая в длинные по плечи, тёмно русые волосы, жирной чертой перечёркивала ему будущее. Сколько бы не встречал новых соседей по подъезду Михаил, мать всегда что-то тихо рассказывала слепому. Однажды Михаил даже случайно слышал часть её фразы, адресованной сыну. Мать рассказывала в мельчайших подробностях то, что видит, подходя к подъезду. (они возвращались с прогулки а Михаил курил перед подъездом, и завидя его, женщина прервала рассказ, напоследок что-то тихо сказав сыну. Видимо тогда-то Михаил и кивнул ей в первый раз, мол, всё в порядке…мол де здрасти граждане соседи). А потом, на 9 мая, уже прилично поддав, Михаил, сбежав по ступенькам, на выходе из подъезда столкнулся с слепым соседом. Тот был гладко выбрит, и не в пример обычно носимой им свободной одежде, одет в костюм. Пиджак, отутюженные брюки, до блеска надраенные туфли, галстук.
А на чём ещё прикажете носить орден мужества??
Михаил опешил сперва, а потом всё встало на свои места. И крепкая фигура соседа и его слепота. Ну, конечно, где ещё запросто лишиться зрения молодому мужику в нашей-то стране.
— С праздничком, брат — сам не понимая для чего, шагнул к калеке Михаил и протянул руку.
— Спасибо, браток… взаимно — остановился и, повернув голову на голос, ответил слепой.
По-дурацки получилось. Слепой не видел протянутой руки, мать что-то попыталась шепнуть. Но Михаил сам ринулся спасать положение. Сделав шаг вперёд он левой рукой взял правую руку слепого и крепко пожал.
— Сосед, если чё… может, когда надо будет… я на третьем этаже,101-я квартира. Михаила спросишь… с праздничком — и тут же не оставляя времени для ответа, выкатился мимо.
С тех пор, при случайных встречах, непременно здоровался. Но и только. Слепой не заговаривал, да и Михаилу, в общем-то, от этого хуже не спалось.
«Здрасти-здрасти» — и всё, вот и все отношения.
Он и забыл уже о той истории. Но это мы можем сколько угодно забывать истории, истории же нас помнят всегда.
«Я вижу что не ко времени… но… тут такая хуйня… не могу я дозвониться ни в скорую ни в ментуру… ну не пожарным же…весь дом набит сумасшедшими…а я только с тобой в этом подъезде и разговаривал…в общем пришёл вот… смотрю у тебя не всё так плохо… как, например, у твоего соседа».
«Ёптваю… тут, блять, у самого… мать, говоришь?»
«Да. Мать.»
«Бля, что с ней.»
«Не знаю. Я ж не доктор. Слушай, я так и буду тут торчать? Может, впустишь?»
«Конечно».
Михаил отпер дверь и прошёл в холл. На пороге был слепой, в неизменной повязке и спортивном костюме тёмно-синего цвета. В руках палочка ощупывать дорогу.
«Тя как звать-то».
«А зови… Слепень зови…какая теперь разница».
«Да ну нах… имя то у тебя есть?!
«Да…да у меня Слепнев фамилия… я с детства Слепень».
«Все мы похоже щяс..»
«Ого… да ты браток, философ».
«Иди ты в хуй… падъёбываешь… тут, блять, такое творится».
Этот диалог длился полностью мысленно и гораздо быстрее, чем если бы они говорили голосом. Весь разговор уместился между открытием двери холла и закрытием двери за вошедшими в квартиру.
«У меня жена… в обмороке…»
«Я знаю…я видел..»
«То есть, как видел?»
«Ну, я пришёл, а ты ей голову ломаешь… но ты молоток, наш человек. Не обосрался, как большинство в нашем доме…защищаться учиться начал? Быстро сообразил, что к чему. А от кого?»
«Слушай. Я жену в чувство приведу сначала… потом матерью твоей займёмся… не шуми у меня дочь..»
«Спит… я вижу… красотища… вот это дааа».
Слепой стоял напротив закрытой двери в детскую и явно смотрел на что-то только ему видимое.
«Ты видишь её сны?..сам ахуел…»
«А что ты видишь?» — жадно обернулся к Михаилу Слепень.
«Ну, типа столб…красочный…такие переливы красок…такие смеси… и крутится всё… очень ярко».
«Там сложнее… там очень сложный рисунок…узор я бы сказал…у неё явный дар к рисованию».
«Этого сколько угодно… малюет свои каляки-маляки постоянно, хлебом не корми».
«Не буди жену… ей нужно отдохнуть…ты её долбанул крепко».
«А тебе, откуда знать?!» — окрысился Михаил.
«Я чувствовал силу удара… ну и видел… гм…с её стороны всё».
«То есть как с её стороны?? Ты что? Был в голове у моей жены??»
«Погоди, друг, не кипятись… я когда из лифта вышел, то попал как раз на момент твоей атаки…успел к ней, но не успел отбить… да и не то, что я не успел… не знал как… ещё не знал как… но теперь знаю».
«Да ладно…хорош… она же стену поставила..»
«Хуйня эта ваша стена…вы представляете защиту спереди…а сверху чо??? А снизу?? А с боков?? Это как защищаться деревянным щитом от потока воды.» — живо отреагировал Слепень.