Слепцы

Золотько Александр Карлович

Хорек глянул на Полоза, но тот молчал, смотрел себе под ноги и, казалось, не слышал ничего вокруг.

– А я молодец, – сказал Враль. – Сразу сообразил, когда Рык про лампу спросил. Этот слепой подбирался потихоньку, и хрен бы мы его учуяли, пока он впритык не подобрался. Рык раскусил, что он света испугается…

– А что тут соображать? – буркнул Кривой. – Он что, зря первым Щербатого завалил? Издалека нож бросил, шагов с двадцати. На звук… И ведь попал же, слепой!

– Пока с ним Рык разговоры разговаривал, он ведь уже почти подошел… Сколько

там оставалось? Пять шагов? Семь – самое большее. Я думал, он меня таки убьет. Сообразил Щербатым прикрыться… – Враль засмеялся счастливо. – В Щербатого он второй ножик и бросил. А без шума да на таком расстоянии у него и не получилось.

– Рано мы ушли, – неожиданно объявил Враль.

– Чего так? – удивился Кривой.

– Нужно было покойничков, Крыс этих, проверить – пояса, за голенищами. У них много чего веселого можно было найти, точно вам говорю…

Кривой не ответил.

– Нет, ты чего? – возмутился Враль. – Святое ведь дело – добыча. Сам ведь всегда…

Кривой вздохнул, но снова не ответил.

– Ну и пожалуйста. Следующий раз все себе заберу, в счет упущенного сегодня.

Они свернули – в этом коридоре с потолка лилось, ручейки бежали, обгоняя идущих ватажников.

– Чего это мы вниз пошли? – насторожился Враль. – Вот сейчас тут еще один слепой объявится, только я уже спасти всех не смогу…

Они свернули еще несколько раз, прежде чем передняя группа остановилась.

– Здесь можно, – тихо сказал меняла.

Они остановились возле стены, в самом низу которой было вынуто несколько кирпичей. Лаз получился как раз, чтобы пролезть. Труп Рыбьей Морды положили на пол головой к лазу. Щербатого – рядом. Рык взял светильник, наклонился и заглянул в лаз, присвечивая себе. Выпрямился.

– Здесь оставим. Как в склепе.

Кривой подошел к пролому, заглянул, потом залез вовнутрь.

Хорек видел, как из темноты высунулись руки Кривого, ухватились за одежду Рыбьей Морды и медленно втянули труп в дыру. Полоз и Рык подняли тело Щербатого и тоже поднесли его к дыре, подали вперед и помогли Кривому, когда тот потащил труп вовнутрь.

Все стояли молча, ждали, пока Кривой вылезет из лаза.

– Кирпичами заложи, – сказал Рык Хорьку. – Пусть лежат спокойно…

Хорек подошел к кирпичам, сложенным поодаль горкой, взялся за верхний. Кирпич был большой, Хорек его еле поднял.

– Стой! – выкрикнул Враль, бросился вперед, к дыре, зашипел от боли, зацепившись раненым плечом о неровный край.

Хорек замер, держа в руках тяжеленный камень и понимая, что если Враль задержится, то камень он точно уронит. Но Враль вынырнул быстро – а в руках два кошеля.

– Чуть со змейками вместе не похоронили, – объяснил Враль. – А им денежки ни к чему.

Хорек подошел к дыре, поставил кирпич на пол и задвинул его. Вернулся к куче за следующим… Последнее небольшое отверстие он просто забил подходящим по размеру камнем, который тут же и валялся.

За это время никто даже не обмолвился словом.

Горбун взял лампу и пошел вперед, ватажники –

следом. Так, молча, они и дошли до камня, прикрывавшего вход в подвалы дома менялы. Поднялись по винтовой лестнице до комнаты со сводчатым потолком, вошли, сели вокруг стола.

Хорек поежился: хоть после ледяной воды и подземных сквозняков в комнате и было тепло, но озноб потихоньку завладевал его телом. Вот тут этим вечером сидел Рыбья Морда. А напротив него, по другую сторону стола, сидел Щербатый и не верил, что они собираются захватить самого Старого Крыса. И делал выбор между жизнью и смертью, а оказалось, что всего лишь выбирал он между немедленной смертью и смертью с небольшой отсрочкой.

Хорек положил голову на руки, закрыл глаза.

Он думал, что умрет. И остался жив. И убил сегодня двоих. Двоих! И совершенно не думает об этом – вспомнил, но ничего не почувствовал. Щербатого – жалко. И Рыбью Морду – жалко тоже.

Враль что-то громко сказал, Хорек не разобрал, что именно, но Кривой и Дед засмеялись. Будто ничего и не произошло. Вот оно как: Хорек научился не думать о том, что кого-то убил, а вот они умеют не думать о только что погибших товарищах.

Рыбья Морда… Три года Хорек был рядом с ним. Нет – всегда. Он не помнит почти ничего до того, как попал в ватагу. И не помнит, как был без Рыбьей Морды.

А теперь его нет. И больше никогда не будет. А Дед и Враль смеются, переругиваются беззлобно.

– Тебе помочь покойничка убрать? – спросил Рык у менялы.

– На улицу выбросьте, как будете идти. Можете прямо возле лавки… Кошелек я уже у него срезал, подумают, что ограбили… – Горбун держал руки над огоньком светильника, смотрел, как чахлый лепесток огня пытается их укусить.

– Тебя не найдут? – спросил Рык.

– Нет. Пыли в коридорах почти нет, сейчас везде течет вода… Пока хватятся пропавших, пока найдут их в храме…

– А Старого Крыса?

– Его могут найти. И что? От моего дома до того места, где ты его пытал, добраться непросто. Не найдут. Да и искать не будут. Скоро соберут сход, выберут нового Крыса, – горбун посмотрел на свои ладони и вдруг засмеялся мелким дребезжащим смехом. – А ведь я его убил… Убил! Даже не надеялся, думал, что так все и будет продолжаться. А ведь получилось. И он не бессмертный!

Горбун снова засмеялся.

– Утром я схожу в Болотный квартал. Нужно проведать умирающую… Подержать за руку…

Дальше все произошло очень быстро – Хорек не успел открыть глаза: что-то загремело, раздался вскрик, тупой удар и звук падающего тела. Когда же открыл и поднял голову – горбун лежал на полу, в груди у него торчал нож, ноги менялы дергались, царапая каблуками пол, но глаза уже стекленели. Над ним стоял, сжав руки в кулаки, Полоз. Хорек посмотрел ему в лицо и отвернулся: губы Полоза дрожали, лицо было бледно и покрыто мелкими каплями пота.

– Заткнись… – прошептал Полоз. – Заткнись…

Дед встал из-за стола, подошел к Полозу, обнял его за плечи и повел в сторону, подальше от трупа.