Слепая вера
Шрифт:
Но говорить было нельзя, и Траффорд вышел на кухню. Некоторое время он простоял над кроваткой Мармеладки Кейтлин, глядя на свою спящую дочь. Ресницы у нее были длинные и темные, в точности как у матери. Траффорд задумался над тем, что ждет эту крошечную счастливую девочку в будущем: наступит ли когда-нибудь день, когда у нее, как у Чантории, пропадет всякая способность радоваться жизни, или она найдет в себе силы, чтобы сохранить свои секреты и сделать из них броню? Спустя минуту-другую он уселся за столик и открыл компьютер. С тех пор как он в последний раз заходил на блог Сандры Ди, она успела пополнить его очередной порцией лжи: Сандра Ди очень внимательно относилась к своему прикрытию. Там были несколько свеженьких секс-видео, размытые фотографии женщины, поющей
Мармеладка Кейтлин проснулась и заплакала. Чантория встала ее покормить.
– Как твоя новая зазноба? – язвительно спросила она, появившись из-за расшитой бисером шторки, которая заменяла им дверь между столовой и спальней.
– Она не моя зазноба, – ответил Траффорд. – Она со мной работает, и над ней издеваются. Мне ее жаль, только и всего.
– Ну-ну, – откликнулась Чантория, взяла Кейтлин на руки и вернулась с ней в постель.
Думая о своем ребенке, Траффорд ощутил прилив гордости. С его согласия ей все-таки сделали прививку! Он совершил независимый поступок, бросил вызов Храму. Это можно считать началом его собственной, личной революции.
21
Адрес, который дал Траффорду Кассий, принадлежал маленькому книжному магазинчику в Финчли. Добраться туда оказалось нелегко: пришлось пересечь с велосипедом Лондонское озеро, выйти на Паддингтонском причале, а потом несколько миль пробираться по шатким настилам и грязным, вонючим, полузатопленным улицам Килберна и Кенсал-грин. Половину пути Траффорд крутил педали, а половину брел пешком, и восторг в его душе то и дело сменялся не менее интенсивным страхом.
Если он правильно понял намерения Кассия, ему предстояло вступить в тайный союз гуманистов и пережить с их помощью интеллектуальное освобождение, которое еще несколько недель назад показалось бы ему немыслимым. С другой стороны, эти люди были еретиками, и связь с ними могла навлечь на него гнев инквизиции. Вдобавок, он уже угодил в самые опасные городские кварталы. Это был мрачный и страшный район, где питьевая вода считалась валютой, а подростковые банды брали незаконную мзду на каждом мосту, где перевозчики гребли, держа между коленями винтовки, и даже полиция и инквизиторы перемещались только группами, редко покидая свои лодки. Опустившееся и озлобившееся местное население жило в состоянии непрерывной войны с иммигрантской беднотой, которой упорно прибывало, и все жители пытались отыскать скудные средства к существованию в мусоре, плавающем в каналах.
По дороге мрачное окружение и сознание того, на какой отчаянный шаг он решился, начали действовать Траффорду на нервы. Каждый прохожий вдруг стал казаться ему шпионом Храма, каждый дырявый плот – полицейской базой. Нищие требовали денег угрожающим тоном, словно хотели сказать: «Я знаю, куда ты направляешься, парень. Плати, или я тебя сдам».
Траффорд мысленно обругал себя за слабость трусость. Если бы с ним была Сандра Ди, подумал он, уж она-то не шарахалась бы от каждой тени и не пугалась жалких немощных попрошаек. Она смотрела бы им в глаза с той же спокойной уверенностью, с какой встречала взгляд этой наглой идиотки, Принцессы Любомилы. Эта мысль подбодрила Траффорда. Сандра Ди не испугалась бы – значит, не испугается и он. Надо быть достойным своей тайной любви к девушке, которая так любит тайны.
Наконец, после долгого шлепанья по бесконечной череде почти безлюдных переулков к югу от рынка Нэгсхед, Траффорд нашел то, что искал. Здание с вывеской «Книги и брошюры – покупка и продажа» стояло на грязноватой улочке со сплошными рядами домов, на вид чуть более при личной, чем те, которые он миновал по пути сюда. Он поднялся по мосткам к окну второго этажа и вошел в небольшой, тускло освещенный
В последние годы магазинчики вроде этого начали возрождаться к жизни. Раньше руководства и брошюры, которыми они торговали, в основном заказывались по интернету, но из-за подорожания курьерских услуг и неуклонного подъема уровня воды так называемая «прямая торговля» снова вернулась в моду. Маленькие лавки опять стали окупаться. Эта была под завязку набита обычными религиозными проспектами и пособиями по самосовершенствованию, которые люди почему-то все еще предпочитали потреблять в традиционном бумажно-картонном, а не компьютерном исполнении. Траффорда со всех сторон окружали труды знаменитых гипнотизеров, целителей, эстрадных певцов, астрологов и спиритуалистов, предлагающих свои развернутые программы действий с гарантией уверенного духовного роста. Тысячи и тысячи книг обещали сделать читателя сильным, богатым, влиятельным и преуспевающим человеком. Траффорд и прежде видел множество таких книг: они были в большом ходу у населения. Очевидно, многим хотелось стать сильными, богатыми, влиятельными и преуспевающими. Удивительно, что при таком количестве подобных книг и их широчайшей аудитории Траффорд никогда в жизни не встречал людей, которые действительно былисильными, богатыми, влиятельными и преуспевающими, – конечно, если не считать Представителей церковной иерархии. Это было одним из многих противоречий, которые Траффорд заметил, но ни с кем не обсуждал.
Он наугад выбрал книгу – тонкую брошюрку, посвященную тому, как найти Бога в себе и использовать эту находку для привлечения более Продвинутых сексуальных партнеров. Когда он просматривал оглавление, к нему подошел продавец – маленький человечек в очках с толстенными стеклами, слегка напоминающий филина.
– Вы ищете что-то конкретное? – осведомился продавец.
– Вообще-то я надеялся здесь кое-кого встретить, – ответил Траффорд.
– А почему вы решили поискать этого человека именно здесь? – спросил человечек.
Траффорд понял намек.
– Я подумал, что это будет разумно, – сказал он.
– В таком случае давайте попробуем найти вашего друга. Пожалуйста, идите за мной.
Траффорд последовал за продавцом в заднюю комнату, а оттуда, по двум лестничным маршам, в подвал дома, где вопреки всякой логике не оказалось воды. Здесь стоял полумрак, и не успели глаза Траффорда привыкнуть к темноте, как он услышал знакомый голос Кассия.
– Траффорд.
– Это вы, Кассий? Вы где?
Кассий вынырнул из тени.
– Приветствую, – сказал он. – Готовы пересечь Рубикон?
– Что такое Рубикон?
– Река.
– Что за река?
– В древнеримскую эпоху Цезарь бросил вызов закону, условностям и предрассудкам, перейдя эту реку вместе со своей армией. Переступив этот рубеж, он отрезал себе дорогу назад. Вы тоже подошли к такому рубежу. Ну что, пересечете свой Рубикон?
Траффорд слышал о Цезаре и знал, что он был императором из далекого прошлого.
– Я плохо разбираюсь в реках, – ответил он, – но если речь о том, чтобы бросить вызов закону, условностям и предрассудкам, я готов пересечь любую реку, какую скажете.
– Будем надеяться, – отозвался Кассий. – Мы вынуждены быть очень осторожными, когда привлекаем новых людей.
– За меня не беспокойтесь. Я верю в то же, во что и вы.
Кассий нахмурился.
– Люди получают право приходить сюда не потому, что верят, а потому, что понимают.
– Что понимают?
– Что со временем можно понять все. Вы, без сомнения, слышали разглагольствования вашего исповедника о Любви, которая превосходит всякое понимание?
– Конечно.
– Ну так вот, я против этого тезиса. На мой взгляд, в мире не существует ничего такого, что превосходило бы всякое понимание. Зато в нем достаточно такого, чего мы покане понимаем. Некоторые – даже многие – заполняют эти белые пятна Господом Богом. Но я и мои друзья стараемся заполнить их знаниями.