Слепая тайна
Шрифт:
Мистер Хоуп, как я его называю, — мужчина лет пятидесяти, с проседью и маленькими глазами, спрятанными за черепаховыми очками. Высокий, спортивного сложения, он разбил мои предубеждения о психологах, хотя и обладает присущей этой профессии сдержанностью. Однако со временем у нас сложились особые отношения; он позволяет себе подталкивать меня, поддерживать, а также предостерегать, когда я делаю что-то совсем уж глупое. Именно на последнюю реакцию я и рассчитывала, когда сообщила ему, что зарегистрировалась на Lovemate по рекомендации и, скажем прямо, настойчивому напору моей лучшей подруги. Однако всё
Два дня спустя, сидя на зелёной, цвета лесной чащи, банкетке в его кабинете — по его словам, этот цвет символизирует обновление, расслабление и энергию — я рассказываю ему о том, как закончились мои предыдущие выходные. При упоминании об активации моего профиля я вижу, что на этот раз он реагирует. Слабо, конечно, но это заметно. Его глаза широко распахиваются, хотя поза остаётся неизменной.
— Что такое, мистер Хоуп? Говорите, что у вас на языке, я же вижу.
Он мягко смеётся, удивлённый моей проницательностью.
— Не думал, что меня так легко раскусить.
— Привычка, мистер Хоуп, привычка. И что же?
— Альба, почему ты уступила Фанни? Почему сайт знакомств?
— А почему бы и нет? — я ополчаюсь на него, понимая, к чему он клонит.
Томас смотрит на меня невозмутимо. Указательным пальцем поправляет очки на носу. Он ждёт, осторожничая. Он знает, что моё настроение переменчиво, что прошлое тяжким грузом лежит на моей душе.
— Мне захотелось чего-то другого.
Он мягко кивает.
— Можешь развить мысль?
— Желание не быть запертой в своей квартире. Убежать, даже если только виртуально. Нет, на самом деле, всё глубже. Мне хочется быть кем-то другим. Перестать быть Альбой Хокинс, 26 лет, корректором и агорафобом, живущим в затворе, в отрыве от общества, от других людей и от жизни во всех её проявлениях. Я хочу быть в глазах других… и в своих собственных… чем-то большим.
На меня ложится мягкий взгляд. Мой психолог едва заметно кивает.
— В желании стереть то, что нас не устраивает в нашей личности, нет ничего постыдного, Альба. Тебя за это не осудят.
— Но я же буду лгать ему! Вы это понимаете? — выкрикиваю я почти на грани крика.
Потрясённая вырвавшимися наружу эмоциями, я отвожу взгляд. У меня привычка смотреть прямо на него, а не на потолок. Но в этот момент это слишком тяжело. Я хватаюсь за голову, прячась от взгляда, который знаю, что лишён осуждения, но который больше не могу выдержать.
Я не ненормальная. Конечно, нормальности не существует, мы все такие, какие есть. И всё же мысль о том, что я не подхожу, преследует меня. Я не ненормальная, и я без конца твержу себе это. Это разрушает меня. Я с трудом сдерживаю рыдание.
— Альба… — начинает он мягко. — Не упоминать о своей агорафобии и травме — не значит лгать ему. Лгать — значит отрицать, что ты от этого страдаешь и что это на тебя влияет. Ты добрая девушка, и твоё желание жить свободно вполне понятно. Не забывай, что у тебя есть все основания так думать и хотеть после всего, что ты пережила, и после всех тех усилий, которые ты прилагаешь всё это время.
Я поднимаю голову и смотрю на мистера
— Твоя регистрация в этом приложении — большой шаг к твоему освобождению, и подсознательно ты готова идти дальше, я в этом не сомневаюсь. Пришло время, Альба. Ты этого заслуживаешь. Так что двигайся вперёд, разыграй эту карту соблазнения, неумело или уверенно — неважно, позволь ему открыть тебя во всей той красоте, что ты можешь подарить. Время для трещин наступит, когда придёт срок. А пока позволь себе плыть по течению.
Мой янтарный взгляд растворяется в его. Я поставила такую дистанцию между собой и другими, что он — один из немногих избранных, чьи слова и мнение о моей проблеме я принимаю. Он знает меня с подросткового возраста. И должна признать, что мой психолог сегодня стал почти что другом, необычным, конечно, но всё же другом.
— Возможно, тебя удивит The.hier.entre.les.draps, — говорит он мне с игривым подмигиванием.
А что, если мистер Хоуп прав? Что если продолжать эти переписки в Lovemate не сделает меня отъявленной лгуньей? Что если этот загадочный человек, способный облегчить мой ум и вызвать улыбку, поможет мне продвинуться в борьбе с самой собой? Было бы глупо с моей стороны зарываться в свои сомнения и неуверенность, отказываться идти вперёд, чтобы выбраться из этого тёмного туннеля. Моя жизнь и стала этим туннелем. А что, если чашка чая поможет мне подняться на поверхность, чтобы снова увидеть сияющее солнце и насладиться всеми прекрасными вещами, что жизнь мне приготовила?
Глава 3
Альба
Lectrice.rousse: Если всегда хочется того, чего нет, то чего же ты хочешь больше всего на свете? Джакузи для одного, чтобы расслабиться? Плитку тёмного шоколада с фундуком? Неиссякаемый запас суши? Выиграть в лотерею, как все заурядные умы на этой планете? Блондинку с силиконом?
Чай в постели приятен только утром для мягкого пробуждения, в остальное время он напоминает мне дни «больного ребёнка» с одним из родителей. И в этом не было ничего крутого.
The.hier.entre.les.draps: Тебе уже говорили, что ты сбивающая с толку девушка? Это так освежает! Так что, конечно, из предложенного списка я выберу не блондинку... На самом деле, я больше за рисовую бабу и суши или пасту болоньезе. Хочешь узнать историю, стоящую за этим детским блюдом?
В глубине души я просто хочу вернуться домой. Осесть. Увидеть близких. У тебя не ладятся отношения с родителями?
А ты? Чего бы хотела «корректор, которая никого не видит»? Обойти все пабы? Иметь безлимитный бюджет на шопинг? Открыть для себя библиотеки мира? Стать причиной исправления плохого парня? Обжираться кислыми конфетами, не боясь кариеса?