Слепая страсть
Шрифт:
Случайно перепутанные стаканы — и жертвой отравления становится абсолютно непричастный к делу человек… Убийство всегда должно вызывать у читателя некоторое замешательство. Пока Грейс еще не решила, кого сделает убийцей. Выстраивая сюжетную линию, она получала особое удовольствие: у нее возникала иллюзия участия в расследовании. Результат должен был стать неожиданным как для читателя, так и для самой Грейс. С самого начала было ясно только одно: мерзавца непременно найдут и схватят…
Грейс сидела в комнате на диване, уставившись в одну точку, обезумев от горя. Ее
Грейс научилась мастерски изображать человеческие эмоции: горе, гнев, душевную боль. Часами, а то и целыми днями наслаждаясь воссозданием светлых и мрачных сторон жизни, она умела моментально отвлечься от всего этого. Так же легко Грейс выключала свой компьютер и возвращалась в реальный мир. Она отдавала себе отчет в том, что это фантазия, и хорошо знала, что в конце книги восторжествует справедливость.
В своих романах Грейс была всесильна. Всегда — но не сейчас. Сейчас в доме находились следователь, судебный эксперт и фотограф…
Грейс закрыла глаза и помотала головой. Фотограф-криминалист был главным героем одного из ее романов, в котором она особенно смаковала подробности убийства. Для Грейс все это не выходило за рамки привычного, она описывала смерть без внутреннего содрогания, что называется, и глазом не моргнув. Атмосфера и запах смерти, как это ни странно, были привычными спутниками ее фантазии. Вероятно, поэтому теперь Грейс казалось, что, если зажмурить глаза, случившееся начнет расплываться и отдаляться, воплотившись в фигуры людей, порожденных ее воображением. А таких можно оживить или умертвить, нажав на клавиши компьютера.
Но ей не удастся проделать это и, сестрой, с Кэти…
Грейс забралась с ногами на диван и уткнулась лбом в колени. Она твердила себе, что необходимо изменить фабулу, изъять сцены злодейства, перегруппировать героев. Да, она будет переделывать роман до тех пор, пока не добьется того, чего хочет. Нужно только как следует сосредоточиться. Грейс закрыла глаза, скрестила на груди руки и, стараясь представить себе целостную картину, дала волю воображению…
— Она сопротивлялась, — тихо сказал Бен, когда следователь наклонился над телом Кэтлин Бризвуд. — Надеюсь, нам удастся обнаружить следы крови убийцы. Нужно снять отпечатки с телефонного шнура.
— Какова длина шнура? — Эд записывал подробности в своем блокноте. Он старался не думать о том, что Грейс сидит сейчас одна в соседней комнате, похожая на сломанную куклу. — Когда, по-вашему, это произошло?
Следователь похлопал себя по груди. После съеденного за обедом бифштекса с соусом «чили» его мучила отрыжка.
— Убийство произошло часа два назад, — объявил он, — то есть между девятью и одиннадцатью. Более точное время установит вскрытие.
Он подал коллегам знак рукой, и тело поместили в черный целлофановый
— Судя по всему, убийца застал ее врасплох, проникнув в дом через дверь черного хода. Он сделал это быстро и бесшумно. Видимо, она даже не успела испугаться.
— Район считается очень спокойным, — заметил Эд. — Можно даже не запирать машину.
— Вдвойне неприятно, когда убивают рядом с твоим домом. — Бен вопросительно взглянул на Эда, но тот промолчал. — Думаю, пора побеседовать с ее сестрой.
— Да. — Эд сунул блокнот в карман. — Я приведу ее через пару минут. А вы, ребята, тем временем вынесите мешок. — Он хотел избавить Грейс хотя бы от этого.
Грейс сидела на диване все в той же позе. Глаза ее были закрыты, и казалось, что она спит. Но стоило ей взглянуть на Эда, как он понял, что она все еще в шоке.
— Ума не приложу, как это могло произойти, — сказала она ровным, но едва слышным голосом. — Я непрерывно прокручиваю в голове сцену, пытаюсь представить ее себе, но у меня не получается. Итак, я вернулась рано, отлучившись из дома совсем ненадолго… Нет, ничего не приходит в голову!
— Грейс, пойдем в кухню, попьем чаю и поговорим.
Он протянул ей руку, и Грейс взяла ее, но не встала.
— Все непонятно, и ничего нельзя изменить.
— Прости, Грейс. Пойдем со мной.
— Они еще не увезли Кэти? Я должна увидеть ее, прежде чем…
— Только не сейчас.
— Я знаю, что не могу поехать с ней, но хочу хотя бы посмотреть, как ее будут выносить. Она ведь моя сестра!
Грейс встала с дивана и вышла в холл.
— Не мешай, — посоветовал Бен, когда Эд кинулся за ней. — Для нее это важно.
Эд сунул руки в карманы и молча встал рядом с Грейс. Он неоднократно видел подобные сцены, ежедневно сталкиваясь с жертвами преступлений и ведя расследование, но до сих пор не мог бы сказать, что не испытывает никаких эмоций, хотя и старался реагировать как можно меньше.
Когда из дома выносили тело Кэтлин, Грейс стояла, заложив руки за спину. Она не плакала и, казалось, вообще не испытывала никаких чувств — только ощущала странную пустоту в душе. Когда рука Эда опустилась на ее плечо, Грейс даже не шелохнулась, а только глубоко вздохнула.
— Ты, наверное, должен задать мне вопросы?
— Если ты в состоянии отвечать на них.
— Да. — Она сказала себе, что должна быть сильной. — Я приготовлю чай.
Грейс вскипятила чайник и расставила чашки.
— У Кэт всегда все в образцовом порядке, а я каждый раз пытаюсь припомнить, где и что держала наша мама… Господи, ведь я должна позвонить родителям!
«Мамочка, прости меня, прости! — в отчаянии пробормотала Грейс про себя. — В эту минуту меня не оказалось рядом. Я не смогла предотвратить этого…»
Решив, что сейчас не будет ни о чем думать, Грейс разлила чай.
— Тебе без сахара?
— Да. — Эд напряженно ждал, когда она усядется. В движениях Грейс он не заметил суетливости, но в лице не было ни кровинки. Так же, как в тот момент, когда он увидел ее возле тела сестры.