Слепая месть

Капли дождя монотонно барабанили по лобовому стеклу моего старенького «Форда». Раздражали, но сегодняшняя непогода была под стать настроению. Я, уже в который раз за сегодняшний вечер, потянулась к бардачку и достала оттуда пистолет. Оружие привычно легло в руку, металл приятно остужал горячую ладонь, холодом стали напоминая мне о том, для чего я здесь. Не удержавшись, бережно погладила деревянную накладку на рукояти большим пальцем и вернула его на место. Осталось совсем немного…

В салоне автомобиля тихо, фоном играла музыка, но я не слышала

ничего, отсчитывая удары своего сердца. Оно стонет в предвкушении давно продуманного возмездия или это ноет дождь, тяжелыми каплями продолжая отбивать свой заранее запланированный ритм, словно отсчитывает секунды до начала моего четко выверенного плана.

Я снова посмотрела на яркую вывеску ночного клуба и перевела взгляд на его двери, рассматривая центральный вход. Машину припарковала так, что она была полностью скрыта, намеренно спрятана мной в темноте от любопытных глаз. Посмотрела на часы и тихонько застонала от разъедающего меня нетерпения…

«Неужели обманул?!»

Сама я не знала и никогда не видела своего жестокого врага, но, по словам не в меру разговорчивого человека из его близкого окружения, я точно знала, что сегодня он будет здесь, в клубе. Эта ночь станет для него последней. Я жила этой маниакальной идеей должной справедливости вот уже два года, начиная с семнадцать лет. Месть стала смыслом моей жизни. Жгучая ненависть к нему заставляла меня вставать с кровати каждое утро и любыми путями идти к своей цели.

Совсем скоро…

Снова посмотрела на часы, но быстро перевела взгляд, следя за светом фар подъехавших к дверям ночного клуба машин. Он. Задержала дыхание, стараясь выровнять пульс и потянулась к бардачку за пистолетом, но, решительно отдернула руку, как только увидела, что из дорогих автомобилей вышли несколько мужчин. Растерялась. Со спины я не смогла четко определить свою жертву. Ошибка в таком деле была невозможна. Я не убийца. Я – каратель.

Следя за тем, как шумная компания мужчин, весело смеясь, заходит в двери клуба, я быстро протянула руку к пакету на переднем пассажирском сидении и достала оттуда новенькие красные туфли на умопомрачительной шпильке. Для удобства открыла водительскую дверь и переобулась, сняв и закинув удобные кеды «Converse» в тот же пакет, быстро откинула его назад. Посмотрев на себя в зеркало заднего вида, аккуратно накрасила губы ярко-красной помадой, в тон своему платью и вышла из машины, взяв с собой только маленькую клатч-сумку. План был продуман мной досконально, поэтому, приступив к одному из, до тщательности просчитанных, вариантов я уверенно зашагала в сторону клуба, стуча высокими каблучками.

Никто не должен пострадать. Только он.

Очень неуютно чувствовала себя в таком образе. До неприличия короткое платье постоянно задиралось, оголяя бедра, поэтому, периодически нервно его одергивая я быстро прошла прямиком в сторону бара. Присела на высокий стул, стыдливо пряча бесстыдно оголившиеся на показ длинные ноги. Но, вспомнив причину своего здесь появления, выпрямила спину, решительно встряхнула головой, расплескав шоколадного цвета кудри и дерзко закинула ногу на ногу, пытаясь привлечь к себе внимание. Но не всех. Я

мечтала притянуть взгляд лишь одного мужчины в этом переполненном зале и для этого готова была сыграть роль приманки для хищника, на которого объявила смертельную охоту.

Высматривая в толпе желанную жертву я пытливо рассматривала мужчин, разыскивая единственного, до отвращения ненавистного.

Глаза въедливо просматривали одну мужскую компанию за другой, поочередно отметая, пока взгляд не притянуло, словно магнитом…

Мужчина, явно, выделялся из своего шумного и веселого окружения: статью, разворотом плеч, безупречным, чеканным профилем. Он совсем не улыбался, но даже на расстоянии, я заметила, как блестят его глаза, но не от смеха, а каким-то особым, жутким, дьявольским блеском, заставляя меня задрожать от нетерпеливого предвкушения мести.

Он.

Я знала о нем и совсем не знала его, начиная с семнадцати лет, слушая только рассказы душевнобольной матери.

Он – Демьян Северный. Один из трех «криминальных королей» по прозвищу Ветер.

Проверяя себя, всматривалась в его лицо, пытаясь найти единственную значимую деталь о которой рассказал мне его приближенный – большой шрам на правой щеке. Только он мог гарантировать мне, что это именно тот человек-зверь, которого я ищу два года. Но мужчина не поворачивался ко мне изъяном, не позволяя привести в исполнение уже вынесенный и вполне заслуженный ему приговор.

Компания мужчин была навеселе, что, несомненно, облегчало мою задачу. Вокруг них уже крутились хорошенькие девушки, словно стайка разноцветных птичек. Старались привлечь к себе внимание танцами или откровенным флиртом, любыми способами, чтобы выделиться среди себе подобных.

Я же не отводила глаз от его лица.

Будто почувствовав на себе мой взгляд, он совсем незначительно дернулся, повел плечом, словно сделал попытку скинуть с себя мое навязчивое внимание. Но сделать это теперь не просто. Если я выбрала цель, то она уже точно будет поражена. За годы, подаренные биатлону, я научилась концентрироваться на мишени. Сейчас я отчетливо видела ее очертания на нём…

«Ну же, повернись!» – молила я. – «Покажи мне метку на своем лице! Дай мне убедиться в правильности своего безошибочного выбора!»

Но он, легко, отмахивался от моего пристального интереса, как от докучливой мухи. Не поворачивал ко мне головы, как будто совсем не обращал на меня внимания, хотя, совершенно точно, уже ощутил мою прямую заинтересованность. Я видела, как затрепетали ноздри хищника, пытаясь уловить едва ощутимый запах охотничьего азарта. Заметила, как он слегка прикрыл глаза, стараясь почувствовать направление, где притаилась жертва, сделавшая попытку поддразнить его…

Только он очень ошибался. Мишенью сегодня была не я, а он.

Необходимо было увести его из клуба. Нужно, чтобы мы с ним остались наедине. Только тогда я смогу привести в исполнение приговор и остаться жива. Умирать вместе с ним, из-за него, я хотела меньше всего, хотя полностью и не исключала эту возможность. Месть, горечью правды разъевшая мне душу, заставляла согласиться на любую безумную авантюру. Я искренне считала, что у меня все получиться, ведь план был продуман мной до мелочей…