Слепая атака
Шрифт:
— Ты, задающий этот вопрос, знаешь, что такое смерть? — отозвался голос.
— Нет, этого не знает никто из неумерших, — согласился Ибраил и вздохнул. — И не уверен, что хотел бы узнать.
— Зачем ты пришёл? — спросил Трол.
— Хороший вопрос, — заметно смягчился голос.
Внезапно в углу зала во главе стола стал виден чей-то чуть светящийся силуэт. Это был и человек, и что-то, не вполне соответствующее человеку, скорее какое-то животное, хотя и не живое… Что-то похожее на предмет, обычно признаваемое неодушевлённым, и в то же время способное действовать,
Нет, это было что-то, сформированное очень давно и не стремящееся уже казаться человеком. Хотя некогда это могло быть человеком.
— Я очень стар, — вздохнул силуэт. — Если хотите, можете считать меня призраком… Я существую только для того, чтобы передать послание.
— Кому и от кого? — спросил Ибраил.
— Опять ты спрашиваешь не то, что нужно. — Голос чуть стих. — Я даже начинаю размышлять, правильно ли я явился вам, не поторопился ли?
— Скажи своё послание, и мы поймём, дошло ли оно по назначению, — предложил Ибраил.
— Тогда слушай… — Голос призрака теперь обрёл какой-то другой, чуть более гортанный звук. И вдруг полилась речь, незнакомая ни Тролу, ни Ибраилу, — это было совершенно понятно по ощущению, которое она вызывала в сознании мага: — Куты шас'цу вахариби-л'та негоцир мет'пла…
Это было заклинание, причём какой-то очень неявной силы. В чём оно заключалось, Трол не понимал. Он лишь видел, что движение сознания призрака или того, что заменяло ему сознание, было отточенно магически. И что эта древнейшая формула могла привести к чему-то невиданному, чего не мог объяснить даже Ибраил.
Послание было длинным, очень длинным. И хотя Трол не понимал его, он старательно запоминал его, вернее, даже затверживал, как Учитель учил его, мобилизовав память затверживать с первого раза иные из магических формулировок, чтобы вспомнить их, если потребуется, через многие дни и даже месяцы. Призрак тем временем продолжал:
— Об-щарас та кус мыр, гвиди'паламор, не-пходрех фры зада валим паек…
Ибраил делал почти то же самое, только ещё более сильно и уверенно. Он записывал послание в себя, как текст записывают в книгу, разумеется фиксируя при этом и ментальный план заклинания, которым маги и обязаны творить свои колдовские сеансы, и пытаясь разобраться в верховных силах, которые заклинание приводит в движение, и даже норовя ощутить запретное, лежащее за горними силами мира воздействие этих сил на общие зависимости причин и следствий, на непознаваемое в той мере, в какой оно доступно человеку.
— Ак'кри мисофом запаш-нул вис та кур йо-ох. — Кажется, призрак договорил. Потом на своём ветхом фойском добавил: — Кажется, несмотря на вашу глупость и волнение, вы запомнили слова.
— Что значат эти формулы? — спросил Ибраил, всё ещё находясь под воздействием магического смысла слов.
— Этого я не знаю… — Призрак стал таять. Его силуэт теперь становился всё более тонким, он сливался с царящей в зале тьмой. — Я выполнил с вами своё предназначение. Теперь буду ждать следующих.
— Погоди, — попросил Трол, но, едва договорив, осознал, что обращается в пустоту.
Он
— Что ты понял из сказанного нам? — спросил вдруг Ибраил.
— Ничего, — отозвался Трол. Он вдвинул Клунг в ножны, пока не щёлкнул фиксатор, и с силой провёл руками по лицу, пытаясь собраться. — Неужели все наши труды были напрасными и мы не поняли смысла того, чего достигли?
— Ну почему же? — вполне рассудительно отозвался Ибраил. — Ведь послание мы уже не забудем. А то, что оно означает, можно будет выяснить и после того, как мы отсюда уберёмся.
В зале возникли какие-то шумы. Теперь Трол отчётливо слышал, как дышит Роват, как чуть слышно подрагивает раненая рука у Зары, как скрипит зубами Крохан. О том, как во дворе спали кони, и говорить не приходилось, их-то Трол мог разобрать теперь чуть не каждую в отдельности. А при желании мог протянуть свой слух и в лагерь имперцев, за стену, окружающую замок. Только этого делать не хотелось, там царил страх, мука и какие-то признаки массовых наказаний, может быть, казней… За то, что отборные имперские солдаты пропустили в замок путников с севера.
— Почему остальные не почувствовали призрака? — спросил Трол.
— Призраки являются тем, кого сами выбирают. Трол улёгся, теперь он мог спать спокойно, больше за ночь ничего произойти не могло.
— Расскажем остальным? — спросил Ибраил.
— Поскольку Империя хочет хранить это в тайне, — отозвался Трол, — нужно рассказать не только нашим, а вообще всем на свете, кто захочет выслушать это… послание.
— Не уверен, что так будет правильно, — спустя какое-то время проговорил Ибраил. — Это может быть что-то гораздо более скверное, чем Империя… Хотя трудно вообразить такое, находясь в здравом рассудке.
— Может, — со вздохом признал Трол. — Но как тогда мы поймём смысл сообщения?
Ибраил чуть натужно, но уже внутренне оттаивая, хмыкнул.
— Не знаю, что скажут остальные, но мне кажется, Трол, твоя слепая атака привела нас к результату, которого никто не ожидал.
— Да, — согласился Трол и принялся про себя повторять слова и ментальные действия заклинания, чтобы случайно не забыть какой-нибудь нюанс.
Он не хотел бы забыть ни одной мелочи, хотя и не понимал того, что выучивал сейчас. Но был уверен, что попробует разобраться. Чего бы это ни стоило.
Глава 17
Поутру, ещё до завтрака, который из предосторожности все решили устроить плотным, без намёка на экономию продуктов, Трол и Ибраил поочерёдно рассказали Крохану, Ровату и Бали с Батаром, как каждый из них воспринял появление призрака.
Бали с Батаром стали молчаливыми ещё больше, чем обычно. Им показалось, что они проспали что-то значительное. Крохан лишь удивлённо покрутил головой, а Роват высказался:
— Это может быть что-то либо очень важное, либо очень опасное.