Слэн

Ван Вогт Альфред Элтон

— Не волнуйтесь. Я решил принять ваш план. Я попытаюсь замаскироваться под человека, и мы разделимся. Сейчас я намерен дать вам пять тысяч. Остальные вы получите назад через год. Вот что вы обязаны сделать.

Мне нужно какое-нибудь место, где я мог бы жить. Поэтому вы должны подняться в горы и купить какое-нибудь ранчо или нечто вроде этого. Когда вы устроитесь на новом месте, дайте объявление в местной газете. Я дам ответное объявление, и мы снова будем вместе. Я забираю на это время деньги только для того, чтобы вы не смогли меня предать. К сожалению, вы сами когда-то поймали меня,

и теперь нам придется вместе переносить все невзгоды, так как нам теперь угрожает равная опасность. А сейчас мне нужно пойти закупорить туннель. Когда-нибудь я надеюсь оборудовать этот корабль атомными двигателями и не хочу, чтобы он сейчас достался противнику.

Ему, конечно, нужно быстро уйти из этого города и начать путешествие через континент. Он обязательно должен найти настоящих слэнов. Так же, как случайно встретились его отец и мать, он, возможно, так же случайно встретит еще одного настоящего слэна. И кроме того, нужно провести еще различные исследования прежде, чем приступить к осуществлению еще туманного, но грандиозного плана, который постепенно начал обрастать очертаниями в его голове. Плана, который позволит найти путь к сердцам настоящих слэнов.

Глава 12

Он искал — и он трудился. В тихой цитадели своей лаборатории на ранчо в горах, купленном Грэнни, он постепенно претворял в жизнь планы и проекты, завещанные отцом. Сотнями различных способов он научился управлять неограниченной энергией, которую он должен был в равной степени передать как слэнам, так и людям.

Он открыл, что эффективность изобретенного отцом основана на двух главных факторах: что источником энергии может быть даже крохотная частичка материи и что выход этой энергии не обязательно должен быть в форме тепла.

Эта энергия может быть направлена в электричество, или могла быть превращена в движение, вибрацию или радиацию.

Он начал сооружать свой собственный арсенал. Он превратил ближайшую к ранчо гору в крепость, хотя и понимал, что она не выдержит совместной атаки людей и недослэнов. Но это было уже что-то. Опираясь на предпринятые им меры по самообороне, он стал еще более решительным в своих поисках.

Казалось, что он всегда был или на дорогах, ведущих за горизонт, или в чужих городах, в каждом из которых были бесчисленные скопища людей. И хотя он всегда был один, одиночество не затрагивало его, так как его всепоглощающая ненасытная душа, казалось, всегда была наполнена живым итересом к грандиозной драме, ежедневно разворачивавшейся над ним. Куда бы он ни направлялся, всюду он натыкался на различные следы деятельности организации недослэнов, и с каждой неделей он все больше и больше недоумевал — где же настоящие слэны?

Загадка эта казалась безумной, необъяснимой. Она никогда не покидала его. Она преследовала его, когда он бродил по улицам сотен, а может быть, и тысяч городов.

В каждом городе он дожидался наступления вечера, шел к ближайшему газетному киоску, покупал все местные газеты и затем возвращался к своему автомобилю. С виду это был самый обычный автомобиль. На самом же деле это была боевая машина на колесах, от которой он никогда не отходил более, чем на сотню метров. Прохладный вечерний ветер шуршал в переворачиваемых

им страницах, которые он быстро пробегал взглядом.

На этот раз ветер стал еще более холодным, неся с собой влажный запах дождя. Он сложил газету и залез в кабину машины. Через час он швырнул семь ежедневных газет в урну, установленную на тротуаре. Углубленный в собственные мысли, он тяжело облокотился на руль своей машины.

Все та же старая история. Две газеты были явно собственностью недослэнов. Мозг Джомми легко отмечал ничтожные отличия, особый стиль статей, особое словоупотребление, которые отличали газеты недослэнов от газет, выпускаемых людьми. Две из семи! Но именно эти две газеты имели наибольший тираж. И в каждом из городов это можно было принять за правило.

Вот и все. Люди и недослэны. Никакой третьей группы, не было никаких отличительных признаков, которые могли бы предсказать ему то, что газета выпущена настоящими слэнами. Мальчик начинал сомневаться в правильности его теории розыска. Оставалось только еще получать все еженедельники и проводить все вечера, так же как и дни до этого, проезжая по улицам, осматривая каждый дом и прощупывая мозг каждого прохожего.

Наконец, Джомми встряхнулся и поехал на восток, уходя от бури, которая поглотила оставленный им город. Еще один город, еще одна неудача.

Корабль окружала темная и спокойная вода, когда, наконец, на третий год Джомми Кросс вернулся в туннель. Копошась в грязи, он стал чинить раненную его атомным оружием машину. Сначала он заделал отверстие в носу корабля десятидюймовыми стальными листами. Затем в течение целой недели он был занят перестройкой структуры обшивки корпуса с помощью своих различных атомных инструментов. Атом за атомом, кристал за кристалом он превращал металл корпуса корабля в новую сверхпрочную сталь.

Еще несколько недель заняло у него изучение антигравитационных пластин и изготовление точной копии их. Стремясь поиздеваться над недослэнами, он оставил эту копию здесь, в туннеле, так как именно пластины, как он смог определить, обнаруживаются детекторами недослэнов. Пусть продолжают считать, что корабль по-прежнему находится в прежнем месте.

Наконец, еще неделя прошла в монтаже атомного привода, и вот после трех месяцев каторжного труда, в конце холодной октябрьской ночи, корабль вернулся по туннелю назад, движимый не знающими преграды двигателями, и вынырнул под завесой ледяного дождя.

Дождь превратился в колючий снег, но Джомми был уже над облаками, вне жалкой ярости земных стихий. Над ним простерся огромный купол небес, на котором ярко горели бессчисленные звезды. Вот Сириус, самый сверкающий бриллиант в небесной диадеме, вон красный, зловещий Марс. Но сегодня он не намеревался еще направляться туда. Пока еще Марс может подождать. Сегодня он намеревается осуществить только небольшой пробный полет — осторожная вылазка на Луну — полет, который вкупе с его логикой, должен дать весь необходимый опыт, для последующего долгого и опасного путешествия, которое, казалось, становилось с каждым месяцем более неизбежным по мере его совершенно бесплодных поисков. Когда-нибудь ему все же придется отправиться на Марс!