Слэн
Шрифт:
— О, — ухмыльнулся Дэви Динсмор, появляясь в двери, — вот где ты ныходишься!
Она серьезно взглянула на него. Семнадцатилетний Дэви Динсмор был долговязым парнем, лицом напоминавшим свою матушку с ее выступающими челюстями, у которой казалось всегда на лице играла глумливая улыбка. Дэви поднялся на террасу с агрессивностью, отражавшей его далеко идущие замыслы в отношении молодой девушки: с одной стороны, он стремился физически овладеть ею, а с другой — ему хотелось хоть как-то нашкодить ей.
— Да, — коротко бросила Кетлин. —
Она знала, что в основе натуры Дэви Динсмора лежало упрямство и что оно делало его невосприимчивым к подобного рода замечаниям. Мысли, извергавшиеся из его мозга, на таком близком расстоянии полностью улавливались ее разумом, сообщая ей, что «эта госпожа зря прикидывается застенчивой. Но я-таки заставлю ее оттаять!»
За этой твердой убежденностью был заставляющий замирать мозг опыт. Кетлин несколько притупила свое восприятие, чтобы отгородиться от подробностей, которые всплывали из глубин памяти самодовольного парня.
— Я не хочу, чтобы ты и дальше крутился возле меня, — сказала девушка с холодной решимостью. — Твой мозг как помойка. Мне жалко, что я вообще заговорила с тобой, когда ты впервые пытался обратить на себя внимание. Ты понимаешь, что я сейчас говорю тебе абсолютную правду и ты знаешь, почему это так. И поверь мне, что сравнение твоего мозга с помойкой еще не самое удачное. А теперь — уходи!
Краска сошла с лица юноши. Он стал переполняться яростью, интенсивность которой прямо-таки давила на ее прикрытое сознание. Она сразу же еще сильнее отключила свой разум от поношений, которые источало его сознание. Ей внезапно пришла в голову мысль, что досадить этой твари можно, только совершенно унизив его. Она сердито бросила:
— Отцепись, жалкий слизняк.
Он вскрикнул и набросился на нее.
На секунду она застыла от изумления, что он отважился сразиться с ее превосходящей силой. Затем, сжав губы, она легко избегая его беспорядочно движущихся рук, бросилась на него и резко сбила этого мужчину на пол. Но тут, она слишком поздно поняла, что именно на это он и рассчитывал. Его грубые пальцы устремились к ее голове и, вцепившись в волосы, он начал падать, увлекая ее за собой, зажав в ладони шелковистые пряди, в которые были уложены золотистые, блестящие завитки.
— О,кей! — заорал он. — Теперь-то я наконец добрался до тебя. Вот так, так. Не дай мне упасть. Вот здорово! Думаю, что ты не хочешь, чтобы я сейчас упал на пол, а? Ха-ха. Тогда и ты ведь тоже упадешь на пол и тогда… И не смей брыкаться! Я знаю, что тебе хочется сейчас сделать. Схватить меня за кисти и сжимать до тех пор, пока я не отпущу тебя. Так вот, если я опущусь хотя бы на дюйм, я так дерну за твои драгоценные локоны, что повырываю их! Я знаю, что ты можешь очень долго держать меня, не уставая, — вот так и держи!
Она оцепенела от отвращения. Он сказал «драгоценные локоны».
— Что ты хочешь?
— Вот ты наконец и заговорила человеческим языком, — произнес Дэви.
Но ей не нужны были его слова. Сейчас все содержимое его сознания потоком вливалось в ее мозг.
— Хорошо, — вяло промолвила она. — Я сделаю это.
— И смотри, чтобы ты отпускала меня как можно медленнее , — засмеялся парень. — И когда мои губы прикоснутся к твоим, смотри, чтобы этот поцелуй длился не менее минуты. Я научу тебя, что со мной нальзя обращаться как с какой-то мразью!
Его губы расплылись в торжествующей ухмылке, но откуда-то сзади на них обрушился резкий, властный голос, в котором звучало удивление и гнев.
— Что все это значит?
— Ох, — запнулся Дэви Динсмор, и она почувствовала, что его пальцы освободили ее волосы и завитки. Она резко оттолкнула его от себя. Юноша зашатался, но затем овладел своим телом и стал заикаться:
— Я… я прошу вашего извинения, мистер Лорри. Я… я..
— Убирайся жалкий негодяй, — взорвалась Кетлин.
— Да, уйди отсюда, Дэви, — послышался мягкий голос Джема Лорри.
Кетлин посмотрела вслед спотыкающемуся Дэви — в его мыслях был панический страх, что он оскорбил одного из самых влиятельных членов правительства. Но когда он исчез, она не повернулась лицом к вновь вошедшему. Инстинктивно девушка чувствовала, как напряглись все ее мускулы, когда она старалась отвести глаза и лицо от этого человека, наиболее могущественного советника в кабинете правительства Кира Грея.
— Так что же здесь происходило? — донесся до нее голос мужчины, находившегося сзади, и он, и этот голос, был для девушки вовсе не неприятным. — Повидимому, очень вовремя я подошел, а?
— О, я даже не знаю, — холодно ответила Кетлин. Она хотела быть предельно искренней с этим человеком. — Большое спасибо за помощь, но думаю, что ваше пристальное внимание к моей особе в равной степени отталкивает меня.
— Гм-м! — он стал рядом с нею, и девушка увидела его твердый профиль, когда он склонился над перилами.
— Да, на самом деле никакого различия, — настойчиво произнесла Кетлин. — Вы оба хотите одного и того же.
Мужчина некоторое время молчал, но его мысли были такими же неуловимыми, как и у Кира Грея. Со временем он станет таким же мастером скрывать свои мысли от возможного прочтения.
Когда Лорри наконец заговорил, голос его изменился. В нем появилась нотка жестокости.
— Без сомнения ваша точка зрения на эти вещи изменится после того, как вы станете моей возлюбленной.
— Этого не будет никогда! — отрезала Кетлин. — Мне не нравятся люди. И соответственно не нравитесь вы!