Слэн
Шрифт:
Когда повозка двинулась, человек сказал:
— А где твоя одежда?
— Одежда? — смешно переспросил Пта.
— Определенно, — сказал человек, вглядываясь в него, — ты хочешь сказать, что не знаешь, что раздет? Посмотри на меня.
Пта тяжело повернулся. В тоне, каким было сказано последнее, чувствовался особый смысл, который ему не нравился, а именно предположение, что с ним что-то не в порядке.
— Раздет? Одежда?
— Не волнуйся, — заторопился путник. — Присмотрись… одежда… как вот эта!
Он ухватил собственный
Ярость ушла из Пта окончательно. Он всматривался в человека, пытавшегося объяснить, что он вовсе не темный ниже головы, просто что-то темное покрывало его тело. Он снял пиджак и повернул его во все стороны, давая возможность лучше рассмотреть его. Этот кусок одежды издавал шуршащий звук и свободно мялся в пальцах Пта. Он усмехнулся.
Тут человек закричал:
— Эй, ты что это?..
Пта озадаченно глянул на него. Ему пришло в голову, что это создание, такое шумное и крикливое, остановило его, чтобы показать свою одежду. Внезапно, инстинктивно, он тронул дыру на спине, плохо прикрываемую заплатой, и широко улыбнулся.
Глаза человека сузились, губы сжались, он прошипел:
— А ты знаешь, что такое одежда. Ты вовсе не болен. Ты дурачишь меня…
На лице его отразилось созревшее решение. Неожиданно он хлестнул пиджаком животное, и то с места рванулось вперед. Повозка подпрыгнула на кочке, и Пта, не готовый к этому, вылетел из нее.
Он лежал на дороге, а тележка быстро уносилась на запад. Все дальше и дальше она уносилась на запад, а возничий стоял прямо, непрестанно нахлестывая быстро несущееся животное.
Пта пошел по дороге, думая об экипаже и животном. Перемещаться на них довольно приятно, со злостью подумал он.
Прошло достаточно много времени, прежде чем на дороге, впереди, появились огромные звери. Он следил за ними с нарастающим интересом, особенно когда заметил, что сверху на них сидят люди. Сидя на животных, всадники передвигались очень быстро, покрыв уже значительное расстояние. Он ждал, подрагивая от нетерпения. Полностью он рассмотрел их лишь тогда, когда четверо животных приблизились достаточно близко.
Они были значительно крупнее, чем он ожидал. Они возвышались над ним, будучи почти вдвое выше его и гораздо массивнее.
Их шеи были длинными и заканчивались маленькими, злобными на вид, трехголовыми лошадиными мордами. Их ярко-желтые шеи резко контрастировали с зелеными телами и пышными, длинными, причудливого фиолетового цвета хвостами.
Они нетерпеливо перебирали ногами и все время крутились, осаждаемые своими седоками. Несмотря на свои большие размеры и массу, они двигались легко и быстро в клубах пыли, взбитой ими же.
— Это он, — сказал один из седоков. — Фермер его так и описал.
— Малый прекрасно выглядит, — добавил второй. — Точно так, как и нужно, чтобы мы могли его задержать.
Третий нахмурился.
— Где-то я его видел! Наверняка! Не могу только вспомнить где.
Они пришли за ним потому, что им его
Он сказал:
— Не поможете ли вы мне? До Линна пять канб. В замке меня накормят и окажут медицинскую помощь. Спуститесь и помогите мне взобраться наверх. Я болен и раздет.
Это показалось убедительным даже ему. Он ждал, наблюдая за их реакцией на его слова, изучая каждое ответное слово и жест, отмечая фразы, чтобы в будущем все это использовать. Всадник посмотрел на другого, затем улыбнулся. Наконец терпеливо сказал:
— Будь спокоен, парень, мы понимаем тебя. Для этого мы и здесь.
Другой добавил:
— Ты только немного напутал, незнакомец. Линн в трех канбах, а не в пяти, — усмехнулся он. — Твое счастье, что ты безобиден… Мы думали, что ты — мятежник. Вот тебе одежда… Дальярд!
На траву у дороги упал сверток. Пта недоуменно смотрел на части одежды, рассыпавшиеся на траве, в то же время краем глаза изучая, как одеты стражники. Но, к несчастью, их одежда отличалась от той, которая была рассыпана перед ним.
— Ты тупоголовый идиот! — грубо сказал один из всадников. — Не знать ничего об одежде! Вон то — верхняя одежда, а это — белье. Его надевай первым.
Пта соображал теперь быстрее. Теперь у него было больше фактов, которые он мог связать воедино. Подгоняемый сердитыми понуканиями, он через несколько минут оделся, подошел к одному животному и протянул руку солдату, тому самому Дальярду, который бросил ему одежду.
— Подняться, — попросил он. — Помоги мне подняться.
Предположение, что ему помогут, оправдалось.
— Держись за мою руку и взбирайся в седло.
Это было легко, очень легко. Пта помогал себе мускулами одной руки, держась другой за предложенную ему руку. Как только он очутился в седле, тут же вышвырнул своего помощника оттуда. И тот, пролетев подлинной траектории, ударился о землю. С громкими проклятиями он стал подниматься на ноги, а Пта, нахлестывая своего скакуна вожжами, направился на запад. Он двигался в том направлении, куда уехал его обидчик в повозке.
Быстрая езда привела его в восторг. Не было ни тряски, ни раскачивания, ни подпрыгивания вверх-вниз, как в повозке. Это был медленный, плавный и убаюкивающий ритм. Таким образом он, несомненно, пропутешествует весь оставшийся ему маршрут. Он с интересом поглядывал то на галопирующие ноги животного, то на его колышущийся в воздухе хвост, который, казалось, разгонял клубы пыли, повисшие сзади.
Так продолжалось до тех пор, пока он случайно не заметил часть дорога за ним. По ней неслись три животных; он успел отметить, что на последнем два седока.