Следы на воде
Шрифт:
Денис уехал через неделю. И за это время мне удалось у него кое-чему научиться. Но самое главное, что во мне вообще проснулся интерес к псимагии.
Тогда у меня возник вопрос: Как? Как мне заниматься и не попасться при этом?
В общем-то, проблема решилась сама собой. В один из дней моя мама застала меня за чтением книжки по псимагии, и, к моему удивлению, она совершенно спокойно восприняла тот факт, что её сын читает подобную литературу. Я даже немного подыграл ей, сказав, что пытаюсь пробудить свои псимагические способности. Мама восприняла это с большим энтузиазмом, сказав, что было просто чудесно, если бы я стал псимагом, так что
Бабушка тоже приняла моё увлечение без вопросов, только дядя Слава, приехав к нам в очередной раз, пробурчал, что я занимаюсь полной ерундой, и лучше бы подналёг на учёбу или больше помогал матери с сёстрами. Но на это я не обратил вообще никакого внимания. Он и так последние пару месяцев заезжал к нам довольно редко, и каждый раз они с мамой ругались.
Дядя Слава хотел, чтобы мама родила ему ещё одного ребенка, его не устраивали дочери, которых у него уже было пять (две от моей мамы и три от первой жены), а мама говорила, что она уже устала рожать. Дело у них, похоже, шло к разводу.
Когда он снова появился через пару недель, то так допёк меня своим брюзжанием про псимагов, что я повернулся к нему и спросил:
– Дядя Слава! Ну, если вы так недовольны тем, что у псимагов так много власти, почему вы не попытаетесь их свергнуть? Я же читал по Истории о восстаниях против узурпаторов. Почему вы их до сих пор терпите?
Мы в этот момент сидели на диване и смотрели новости по тривизору. Он глянул на меня с какой-то злобой, потом выключил звук и тихо ответил:
– Никогда не говори ничего подобного. Это может плохо для тебя кончится. За теми кто такое говорит, рано или поздно приходят люди из Безопасности и отправляют их лечится.
– Но ведь вы недовольны властью псимагов?
– продолжил допытываться я.
– Недоволен. Но в этом нет ничего особенного. Можно спросить почти любого простолюдина и все они будут недовольны.
Он посмотрел на меня серьёзно, а затем вздохнул, покачал головой и добавил:
– Серёжа, ты ещё слишком мал и глуп, чтобы понимать подобные вещи, но я тебе пожалуй, кое-что объясню. Хоть я и недоволен текущей ситуацией, но ничего изменить никто из нас не в силах. Это всё просто досужий трёп и не больше. Мы, простолюдины, просто не сможем жить без псимагов. Какие бы они ни были, но они защищают нашу страну, а сами мы этого сделать никогда бы не смогли. И лучше нами будут править наши русские псимаги, чем какие-то пришлые иностранцы, а может и того хуже — феминистки. А так и будет, если свои псимаги у нас переведутся. Ты понимаешь?
– Да, дядя Слава, - ответил я, кивнув для пущего эффекта.
Дядя Слава потрепал меня по голове и, улыбнувшись, сказал:
– Ты смышлёный парень и, думаю, сможешь много добиться. То что ты не стал псимагом, ещё не означает, что нужно поставить на себе жирный крест. И для простолюдина у нас открыто множество дорог. Ты можешь стать оператором БГСа и защищать нашу Родину от врагов, почти также как псимаг. Или пойти в муниципалитет и в конце концов дорасти до префекта, а может даже и до зама Мэра. Можешь стать учёным, инженером, спортсменом, артистом и Богоматерь знает кем ещё. Не зацикливайся ты на этой псимагии! Нет смысла думать о том, чего ты никогда не получишь. Это просто лотерея — кому-то повезло, а кому-то нет. Но и простолюдином можно жить неплохо.
– Да, дядя Слава, я понял, - проговорил я, снова кивнув головой.
– Ну вот и хорошо. А теперь, иди играй!
– проговорил он, махнув рукой в сторону двери.
Я больше не стал к нему приставать и вышел, размышляя над тем, что он мне сказал. Для меня стало некоторым открытием, что взрослые не всегда говорят то, что думают.
Всё недовольство дяди Славы, оказалось сущей ерундой. Так можно ругаться на дождь, что застал тебя вышедшим из метро без зонта. Толку столько же. Моё мнение о нём стало ещё хуже.
Самые большие проблемы возникли у меня в школе. Ребята из класса совершенно не приняли моего увлечения псимагией. Просмотрев их ауры, я явственно различил ядовито-жёлтые полосы зависти. Оказывается, все они хотели стать псимагами, даже те, кто постоянно повторял, что лучше быть простолюдином, у них забот в разы меньше. Что с этим было делать, я не представлял. Самой лучшей тактикой стало полное игнорирование их насмешек, так, через некоторое время, издеваться надо мной перестали, и я стал просто безобидным чудаком, а не мишенью для острот. Вот только мнение моё об одноклассниках сильно упало. Я отгородился от них, понимая, что никто из них не примет меня таким, какой я на самом деле. Я отдалился даже от своих друзей, ведь и они оказались не лучше прочих. Теперь большую часть времени я сидел и читал.
Книги по псимагии увлекли меня полностью. До этого я читал в основном всякую фантастику и приключения, совершенно обычное чтиво для ребят моего возраста, но теперь все эти книги были надолго отставлены в сторону. Я проглатывал одну за другой книги по разным разделам псимагии и остановится просто не мог. Как потом выяснилось, это дало мне довольно обширные, хотя и бессистемные знания практически по всем псимагическим дисциплинам.
В общем, через год я стал довольно хорошо ориентироваться в теории, но вот с практикой всё оказалось гораздо хуже. Занимался я в тех же кустах сирени, что обычно служили нам с Денисом, тайным местом, но через полгода меня там чуть не поймали.
Я сидел и тренировался в концентрации, гоняя по кругу три светящихся шарика, занятие это требовало серьёзного сосредоточения, и отвлекаться на что-то было верным способом упустить один из огоньков. Было уже поздно, промозгло и холодно, как часто бывает осенью, я только-только запустил очередной хоровод огоньков по кругу, как услышал удивлённый возглас:
– Ух ты! Красиво!
Я испугался, обернулся и увидел стоящего в двух шагах от меня Семёна Никифоровича со второго этажа. Он слегка покачивался и от него здорово несло перегаром.
– Что это ты тут делааешь?
– протянул он.
– Петарды жжешь?
Огоньки летающие вокруг меня уже давно погасли, так что я сказал:
– Дядя Сеня, ничего я тут не жгу, вам просто показалось!
– Эээ... нет, парень, ты тут точно что-то жёг!
– Семён Никифорович принюхался, пытаясь уловить запах дыма, и продолжил: - Признавайся, с бенгальскими огнями игрался?! Меня не проведёшь!
Мне стало совершенно понятно, что отвязаться от пьяного Семёна Никифоровича просто так не получится. А если он утром отчётливо вспомнит, что я тут на самом деле делал, то меня наверняка раскроют.