Следы на Воде
Шрифт:
– Ты должен научиться не только применять матрицы заклинаний. Это у тебя как раз уже хорошо получается, но и научится на ходу менять их параметры, приспосабливая под текущий момент. Понял?
– Кажется, да, — ответил я задумчиво. То что рассказала мне Настя было поразительно, и мне было непонятно, почему никто не упоминал об этом в Одинцовке. Они ведь, наверняка знали об этом, не могли не знать!
Следующий час мы усиленно занимались. С меня сошло семь потов, но и Настя, похоже,
– Скажи, — прервала она молчание. — Ты помнишь отца?
– Нет, — сказал я после секундного раздумья. — Я даже не уверен, что он знал о моём появлении на свет.
– А я совсем плохо его помню, — сказала она, прислоняясь к дереву и смотря в небо. — Когда он уехал, мне было всего два года. Я помню только сильные руки, которые подбрасывали меня, а я смеялась. А вот лицо… лицо я его совсем не помню, — в голосе Насти послышалась явная грусть.
– Прости, что я говорила о тебе такое днём, — вдруг начала она. — Просто, утром я поругалась с отчимом, и он опять наговорил мне всяких гадостей.
– Хочешь, я вызову его на дуэль? — спросил вдруг я. — Ты ведь моя сестра, и я могу за тебя заступиться!
– Правда? — в голосе Насти послышалась явная радость. — Ты действительно можешь? Но ты ведь только сегодня меня увидел, почему?
– Не знаю… — ответил я честно. — Просто мне почему-то не хочется, чтобы тебя обижали. Вот и всё. Я бы заступился за всех своих сестёр.
– Спасибо! — голос Насти точно повеселел. — А у тебя что, есть и другие сёстры?
– Угу, — утвердительно кивнул я. — Таня и Даша, им восемь и девять лет. Они, конечно, временами совершенно кошмарны, но в основном просто настоящие ангелочки.
Я улыбнулся от нахлынувших воспоминаний.
– А у меня только младший брат и ещё две старших сводных сестры, — сказала Настя хмуро. — Но о них я и говорить не хочу, они вечно задирают нос!
– Знаешь, — продолжила она, улыбнувшись. — ему всего пять, и он похож на щенка. Всё время бегает без остановки и шалит. Отец в нём души не чает и мама тоже. Они его балуют, и говорят, что так и надо. «Единственный мальчик в семье и мой наследник должен получать всё самое лучшее!» — вечно твердит он.
– Моя мама тоже балует Таньку и Дашку. А бабушка вечно приговаривает: «Они же девочки! Им только полезно!» — выдал я свою порцию воспоминаний.
– Я давно поняла, в семье всё самое лучшее почему-то достаётся самым младшим, — подвела итог нашему разговору Настя. — И зачем только мама вышла замуж ещё раз. И ладно бы стала первой женой, а то ведь только второй. Да ещё и графиней, а не княгиней. Я вот от своей фамилии не откажусь! Как бы меня ни просили!
–
– Вот урод! — только и сказала Настя.
– В каком-то смысле его можно понять, ему очень хотелось сына. Его первая жена родила ему трёх дочерей, и моя мама ещё двух, а мальчика так и не было. Я слышал, как моя мама говорила бабушке, что если ему хочется, чтобы кто-то стал для него матерью-героиней, то пусть он такую дуру и найдёт, а у неё уже есть трое детей и даже сын, и с неё достаточно.
– А почему он не усыновил тебя? — спросила удивлённо Настя.
– Мама предлагала ему усыновить меня, но он не захотел. Он вообще как-то ко мне не проникся. Не знаю почему, но на меня он почти не обращал никакого внимания.
Разговор практически иссяк. Мы посидели ещё немного, поговорив о всякой ерунде, а потом бабушка позвала нас пить чай.
Бабушка очень обрадовалась тому, что мы нашли общий язык. Так что теперь, кроме уроков хороших манер с Сашей, мне пришлось ещё и заниматься псимагией со своей новой сестрой. Надо сказать, что Анастасия Михайлова и правда оказалась хорошим учителем, и хотя, временами, мне хотелось её удушить за разные язвительные замечания о моих способностях, мои успехи в освоении псимагии были несомненны.
* * *
Незаметно пролетел почти месяц. Я очень сдружился с Настей, чем она стала беззастенчиво пользоваться, постоянно гоняя меня взад и вперед, как настоящая избалованная младшая сестра. Похоже, что ей эта игра доставляла несказанное удовольствие. При этом, всё это подавалось под соусом обучения придворному этикету. «Ты ведь должен научиться галантному обращению с благородными дамами!» — говорилось мне каждый раз, как я пытался поднять бунт. Но в один из дней всё прекратилось.
Мы были на веранде, и Настя услала меня за мороженым на кухню. Когда я вернулся с вазончиком, на веранде кроме Насти оказался мужчина в мундире генерала императорской армии. Они спорили. Мужчина был небольшого роста, толстоватый и с залысиной в волосах. Было похоже, что они давно друг друга знают и спорят уже не в первый раз. На моё появление мужчина не обратил ровным счётом никакого внимания.
– А я говорю, что ты должна вернуться со мной! — гневно требовал он.