Следы на Воде

Ефанов Сергей Алексеевич

Я стал гораздо чаще бывать у Милы. До этого по большей части она приходила ко мне, а теперь мы стали сидеть у неё. Её мама всегда была мне рада, а младший брат постоянно приставал с чем-нибудь. Единственное, чего я не мог понять, как ко мне относится её отец. Его звали Владимир Леонидович, и он практически всегда был занят. Я постоянно видел его сидящим у компьютера с надетым обручем псиинтерфейса[1]. Мила говорила, что он всё время что-то проектирует. Когда мы встречались, он здоровался со мной и шёл дальше. В его взгляде была

какая-то холодность, и мне это было совершенно непонятно, ведь я был парнем, и мне казалось, что он должен был только радоваться тому, что я обратил внимание на его дочь. Тем более, что никаких других подружек у меня не было. Мне даже пару раз ужасно хотелось покопаться у него в голове и выяснить, что же он всё-таки обо мне думает на самом деле, но каждый раз я себя останавливал. В конце концов, я на это дело плюнул. Не нравлюсь я Милиному отцу, ну и наплевать, главное, что я нравлюсь Миле, а с остальным мы как-нибудь разберёмся.

Но в конце января всё внезапно закончилось. Просто однажды Мила не послала мне Зов перед сном, я подумал, что, наверное, она устала, или ещё что-то подобное. Сам я, конечно, тоже мог с ней связаться, но это бы меня выдало. В общем, в эту ночь я проворочался в постели почти час, а потом всё-таки уснул. На следующий день Мила снова никак не дала о себе знать, и на душе у меня заскребли кошки. Я позвонил ей через два дня. Она ответила, но сказала, что не может сейчас говорить, и положила трубку. С этого момента так стало постоянно. Я звонил, и каждый раз оказывалось, что ей, то некогда, то она занята, то ещё что-нибудь. В конце концов, даже до такого тупицы как я, дошло, что со мной общаться просто не желают.

Я прекратил звонки и несколько дней просто мучился, постоянно задавая себе один и тот же вопрос: «Что же случилось?» Но ответа так и не находил. В конце концов, я решил поступить так, как нам советовали на уроках психологии в мужской школе[2]. Нужно просто набраться смелости и выяснить всё лично. Как нам говорил преподаватель: «Любой ответ, который вы получите, будет лучше неизвестности!» Придя из школы, я вышел во двор, сел на скамейку у подъезда и стал ждать Милу. Просидев примерно полчаса, я совсем замёрз, и решил прогуляться до ближайшего портала метро[3].

Я встретил её в парке по дороге к порталу. Она шла с парой своих подружек по школе. Увидев меня, Мила почему-то покраснела и стала смотреть в другую сторону, как бы меня не замечая. Может, этот номер и сработал бы пару недель назад, но не сейчас. Я подошел к ней и сказал:

– Привет!

Её подружки посмотрели на меня довольно холодно, а Мила почему-то промолчала.

– Кто это, Мил? Это что, тот простак, о котором ты говорила? — спросила одна из её подружек.

– Ннет… — замялась Мила. — Это просто мой бывший одноклассник.

Я слегка опешил, но потом всё же, взял себя в руки и сказал:

– Мил, нам надо поговорить.

– Давай потом, а? — тут же ответила

она. — Мне сейчас некогда, мы спешим.

– Разве? — спросила, та же девочка.

У неё было противное, капризное лицо, похожее на кунью мордочку.

– Мы ведь просто хотели посидеть у тебя и попить чаю! Не волнуйся, мы тебя подождём. Да, Саша? — спросила она третью девочку.

– Конечно! — ответила Саша — Мне жутко интересно, о чём он будет с тобой говорить. Наверное, о чём-то очень важном!

Мила как-то сникла, а затем грубо сказала:

– Ну хорошо. Говори, чего ты хочешь?

– Давай не здесь, — сказал я, бросив красноречивый взгляд на её подружек. — Отойдём, вон туда! — и я показал на заснеженную дорожку, ведущую вглубь парка.

Мила кивнула, вздохнула, и пошла за мной. Девушки остались стоять и стали заинтересованно смотреть в нашу сторону. Мы прошли метров десять, после чего я обернулся и сказал:

– Мил, что случилось? Ты не звонишь мне, и не присылаешь Зов. Когда я звоню, ты вечно занята. Мил, я тебя чем-то обидел?

– Нет-нет… Всё нормально! Просто я в последнее время действительно очень занята, нам много задают, и я… — она лихорадочно пыталась придумать ещё какие-то отговорки.

– Мил, раньше ты всегда приходила ко мне, если у тебя что-то не получалось, а теперь ты про меня как будто забыла, — прервал я её. — Но это всё неважно! Знаешь, я не говорил тебе этого раньше, но ты… ты мне очень нравишься!

– Мила, я тебя люблю! Давай встречаться! — выпалил я на одном дыхании.

Наверное, от волнения, я сказал это слишком громко. Так как, после этого я услышал, как её подружки, противно захихикали, а та, что с куньей мордочкой, сказала громко:

– Это всё-таки он! Ха-ха-ха!

Мила посмотрела на меня, потом на них, лицо её стало как будто каменным и холодным, каким я его никогда ещё не видел. И она сказала:

– НЕТ. Я тебя не люблю! Уходи!

– Ноо… Почему? Мил, нам ведь было так хорошо вместе? ПОЧЕМУ? — в моей душе творилось просто что-то невообразимое.

– Потому!!! — сказала зло она. — Ты мне противен, дурак!!! Ненавижу тебя!!! Уходи!!! Меня вообще не интересуют простаки!!!

– Что?.. — сказал я растерянно.

Последняя Милина фраза оказалась просто ошеломляющей.

– Что слышал!!! — ответила она ещё злее.

В следующий момент у меня в голове зашумело, как будто меня стукнули чем-то тяжелым. Я как будто раздвоился. Одна часть меня вся кипела от обиды, злости, ярости и недоумения, а вторая была абсолютно спокойна. Я посмотрел на Милу, и мне ужасно захотелось узнать, неужели она и правда так думает. И тогда я не выдержал. Псимагия во мне закипела, переливаясь через край, и я нанёс ей псионический удар. Её простенькая защита слетела, как слетает со скамейки старая газета под порывом сильного ветра. Я просканировал её сознание и увидел там такую картину: