Следы на воде

Петровичева Лариса

Сегодня он выиграл. Побеждает тот, кто умеет нарушать правила.

Провозвестник огляделся. Снег под нефалимом потемнел, а для Алины, должно быть, уже звенели убаюкивающие колокольчики замерзания. Когда окончательно стемнеет, за тела примутся лисы или кто тут еще водится. Что ж, подумал Провозвестник, я, кажется, умудрился замечательно хлопнуть дверью, отправляясь в небытие.

А потом ноги вдруг подкосились, и Провозвестник упал на истоптанный снег. В глазах потемнело; он вдруг

ни с того ни с сего подумал, что смерть похожа на окукливание четыре тысячи лет назад он так же, словно нервная девица, завалился на пол (прямо на заседании Совета Восьми), утонув в вязкой сонной пустоте.

Мелькнула мысль неужели все? и осталась без ответа. Провозвестник подумал, прислушиваясь к себе: мне страшно? мне больно? Мне горько? И нашел ответ мне никак.

И он не увидел, как Дэн зашевелился, поднимаясь на корточки и сплевывая в снег темные сгустки крови. Бежевый свитер на груди промок и почернел; Дэн откашлялся и медленно выпрямился. На каждое движение левая рука отвечала взрывом боли, Дэн не обращал внимания. Он вообще не понимал, что тяжело ранен, видя только одно: Провозвестника.

А меч архангела пришелся ему точно по руке.

* * *

Колокольчики звенели. Никто не перебивал их, они пели сами по себе, простенькую, но приятную убаюкивающую мелодию. Колыбельная. Мама никогда не пела колыбельных. Колокольчики звенели в беззвучии Внутреннего Космоса, и Алина понимала, что это неправильно, понимала, что прямо сейчас придется вынырнуть в студеный внешний мир из тепла и неги, или будет плохо. Совсем.

Алина вывалилась в реальность так резво, словно получила хорошего пинка пониже спины, и ей сразу же подумалось, что она до сих пор идет по дороге к городу мороз и снег никуда не делись. Потом Алина поняла, что сидит, привалившись к дереву, а кругом темнеет лесочек.

Это куда же ее занесло?

Алина зажмурилась и потрясла головой, пытаясь привести мысли в порядок. Ее же встретили Дэн, архангел и девушка на внедорожнике. Да, верно: и поехали они потом в Москву.

Накатившая тошнота на мгновение оборвала воспоминания. Вот чем грозит долгое пребывание во Внутреннем Космосе кровавой рвотой. Вытерев губы и засыпав снегом лужу, Алина выпрямилась, держась за дерево, и огляделась, а оглядевшись, содрогнулась.

Поляна была полем боя. Истоптанный снег пятнала кровь двух сражавшихся, Провозвестника и Дэна. Архангел лежал, раскинув руки, и Алине показалось, что в груди его чернеет натуральная дыра. Но мертвое лицо было спокойным и безмятежным, и совершенно чужеродными были на этом лице глаза: мутные и страшно пустые, без зрачка и радужки.

Алину затошнило снова. Стараясь не смотреть на Провозвестника, она медленно двинулась к Дэну.

Ее единственный друг скорчился на снегу, и в глаза Алине бросились две вещи изуродованная рука нефалима и темное пятно на свитере.

Они убили друг друга. Дэн защищал ее, Алину, а архангел сделал все, чтобы уничтожить Дэна, который бессмертен, а значит, имеет возможность и умеет, как выяснилось обрывать жизни Высших существ. Мысль сверкнула в голове подобно пламени кометы; Алина не устояла и упала на колени, в снег. Перед глазами поплыли картинки: вот хаос корчится и уступает Слову; вот растет и множится Великое воинство; вот неисчислимые существа поют славу ей; вот те, кого она любила как братьев, те, кто был возвышен Управителем сейчас один из них лежит перед нею, убитый навсегда; вот расступаются воины, чтобы пропустить ее, идущую на битву и не скрывающую слез; вот

Это со мной? прошептала Алина. Я же отказалась. Но это все остается мне навсегда?

И словно отвечая ей, из сумерек выдвинулись фигуры.

Сначала Алине показалось, что деревья раздвоились; потом она услышала легкий электрический треск и поняла, что пришедшие появились из коридоров. Она никогда не слышала о коридорах раньше, но понимание пришло само по себе.

Их было девять. По одному они выступали из тени, и Алина могла рассмотреть их до мельчайших деталей.

Она помнила. Девять были неизменны. Она узнала каждого, и сохранивших верность, и отступников. Впрочем, сумерки сделали их одинаково серыми, а Узиль выглядел даже больным.

Последней десятой вышла девушка с огромным сияющим мечом. Путешествие через миры далось новому ангелу Смерти нелегко, но держалась бывшая Лиза с завидной стойкостью, и листки раскрытой книги в ее руке не дрожали.

Приветствую тебя

Совершенный дух

Склоняясь пред Славой твоей

Мощью

Волей

Скорбя с тобою

По нашему брату

Голоса прошелестели над лесом подобно ветру. Алина обвела десятерых медленным взглядом. Кто-то спокойно выдержал его, кто-то отвел глаза; Узиль усиленно смотрел в сторону; Светоносный держался с подчеркнутым достоинством; Исцелитель взирал понимающе и грустно единственный приличный среди всех она едва не сказала человек.

Ну, здравствуйте, братья, тихо сказала Алина. Вот мы и встретились.

И сама удивилась тому, как устало и глухо прозвучал ее простуженный голос.

* * *

Совет в полном составе, путешествие через миры, собственное изменение Лизу не изумило и не повергло в трепет ничто, даже открывшийся ей истинный облик Совершенного.

Она не видела ничего, кроме распростертого на кровавом снегу Провозвестника.