Следствием установлено...
Шрифт:
— Что же ты предлагаешь? У тебя, может быть, есть план, как выявить всех этих «леваков»? — нетерпеливо перебил его Арслан.
— План? — задумчиво переспросил Соснин. — А какой тут может быть план? Просто, понимаешь, вдруг сомнения напали: вот крутимся мы, вертимся, ну, еще пятьдесят, даже пусть еще сто водителей проверим, а тот окажется вовсе и не среди них. Будет он себе ходить и посмеиваться над нами, простофилями. Вот и думаю я: может, мы что не так делаем?
Арслан встал из-за стола, подошел к Соснину и, положив ему на плечо руку, улыбнулся:
—
Друзья принялись за разработку плана дальнейших действий на следующий день.
— Прежде всего следует окончательно разобраться с Бражниковым. Тебе, Николай, придется проявить оперативное искусство: надо, не привлекая внимания, получить отпечатки следов протектора его автомашины. Если экспертиза подтвердит их идентичность со следами, изъятыми при осмотре, то Бражникова мы, как говорят строители, «привяжем к местности». Только смотри, Коля, чтобы, кроме двух понятых, никто не знал о получении экспериментальных следов. Если это не Бражников, то как бы не спугнуть. Что касается мифического пока Алексея, то его я возьму на себя. С утра в ГАИ побываю, узнаю, куда приписана машина 66-00.
В ГАИ Туйчиеву сообщили, что интересующая его автомашина принадлежит той же автобазе, что и машина Бражникова. Что ж, это упрощало дело. Правда, намного ли?
Узнав на автобазе, что машину 66-00 обслуживает водитель Самохин Алексей, находящийся сейчас в командировке, Арслан решил пока начать с изучения путевых листов Бражникова.
— Почему вы даете мне только с десятого января? Я ведь просил вас путевые листы с начала месяца, — спросил он у бухгалтера.
— А машина до десятого января на ремонте была.
— И долго?
— Десять дней.
Туйчиев углубился в знакомство с личными делами водителей третьей автоколонны, которые восемнадцатого января проезжали мимо автовокзала порожняком, направляясь в сторону райцентра. На автобазе он пробыл до вечера.
«Нужно узнать, — решил Арслан, придя на следующее утро к себе в кабинет, — не приехал ли из командировки Самохин. Зря я вчера его фотокарточку не взял. Надо показать квартирной хозяйке Калетдиновой. Вдруг это тот самый Алексей? Да, непростительная оплошность. Короче, Бражников Бражниковым, но увлекаться нельзя, да и Самохина пока еще сбрасывать со счетов не следует».
Когда диспетчер автобазы сообщил, что Самохин прибыл и сейчас находится в диспетчерской, Арслан попросил направить его к нему к трем часам дня, предполагая, что до этого времени они с Сосниным будут заняты Бражниковым.
Не успел Арслан положить трубку, как раздался звонок. Он услышал радостный голос Соснина:
— Арслан, есть! Я из научно-технического отдела. Только что получил заключение экспертизы: следы на месте обнаружения Калетдиновой оставлены автомашиной Бражникова.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Как обычно, на большой перемене в учительской
— Елена Павловна, у вас сейчас урок в 10 «Б»?
Учительница кивнула.
— Мне нужны Лазарев и Хрулев.
Елена Павловна вопросительно посмотрела на него.
— В час дня начинаются районные соревнования по баскетболу, а Хрулев и Лазарев в школьной команде, — пояснил физкультурник и, предупреждая возможное возражение, добавил: — Директор в курсе.
Просьба была самой обычной в школе, и Елена Павловна не усмотрела в ней ничего особенного и сейчас. Тем более поразила ее реакция Лазарева, когда она объявила, что его и Хрулева ждут в спортзале.
— Простите, Елена Павловна, но мне не хотелось бы пропускать уроки.
Класс замер, а Колька, который, конечно, мигом собрался и ждал у дверей, растерянно захлопал глазами. Отказаться на законном основании уйти с уроков! Это было выше его понимания.
В первое мгновение опешила и Елена Павловна. Такого за ее многолетнюю практику еще не бывало.
— Вы не хотите участвовать в соревнованиях, Лазарев? — сухо спросила она.
— Хочу, — сдержанно ответил Славка. — Но не могу нарушать Устав школы.
— В таком случае, Лазарев, вам придется объяснить это директору, ибо я выполняю его распоряжение, — Елена Павловна с трудом сдерживала раздражение.
Услышав, что с уроков их отпускают по указанию директора, Колька раскрыл дверь. Однако он поторопился — Славка не трогался с места. В классе поднялся легкий гул. Ребята всегда были за Славку, но сейчас они его просто не понимали.
— Да брось ты, Славка...
— Плохо, что ли, пойти на игру?
— Характеристику испортят...
Однако Лазарев был непреклонен.
— Я прямо сейчас должен идти к директору? — деловито спросил он и, получив утвердительный ответ, вышел из класса. За ним устремился Колька, который так ничего пока и не понял.
Лазарев постучал в дверь директорского кабинета и, получив разрешение, решительно вошел, жестом велев Хрулеву оставаться в коридоре.
— В чем дело, Лазарев? — удивился директор. — Почему вы не на занятиях?
— Меня послала к вам Елена Павловна. За то, что я не пошел на соревнования.
Решимость Славки тут же начала улетучиваться и он пожалел о затеянном, но когда директор школы в упор сказал ему, что он не дорожит честью школы, Славка срывающимся голосом возразил:
— Это неправда... Мне дорога честь школы, но почему надо нарушать?..
— Что нарушать?
— Всё!.. Всё, чему нас учат!.. — Славка уже не мог сдерживаться. Какая-то непонятная обида захлестнула его.
Педагогический опыт мгновенно подсказал директору, что сейчас, как никогда, важно не перегнуть палку. И хотя его первым побуждением было немедленно пресечь наивные Славкины излияния, именно в этот момент ему стало ясно: случай необычный, выходящий за рамки простого мальчишеского непослушания.