Следопыт
Шрифт:
Женщина-офицер объяснила Ленни, что у нее была серьезная проблема с тем, как вели себя солдаты взвода Следопытов. Они не отдали ей честь или не сказали «Доброе утро, мэм», как положено младшему по званию. Ленни сказал ей прямо: они не отдают честь мне, так что, черт возьми, они точно не отдадут честь тебе! Эта дама-офицер прослужила в армии три года, командуя кучей клерков. Многие из парней из Следопытов служили в армии десять лет или больше и были ветеранами, награжденными боевыми наградами. Им было трудно понять, почему они должны отдавать ей честь: многие считали,
Кэмп-Тристар представлял собой плоский, невыразительный лунный пейзаж из камней и песка, без малейшего намека на естественную тень в любом направлении. Было невыносимо жарко, почти 40 градусов по Цельсию. В течение первых нескольких дней мы заливались по горло водой с добавлением регидратационных солей, стремясь как можно быстрее акклиматизироваться. Постепенно мы начали меньше потеть, а затем и нуждаться в меньшем количестве питья, поскольку наш организм приспособился к метаболизму при такой температуре.
Мы начали включать физические тренировки в наш режим акклиматизации. Мы соорудили самодельный тренажерный зал, используя ящики с боеприпасами, канистры с водой и шесты для строительных лесов в качестве импровизированных тренажеров, а также начали бегать кругами по периметру базы.
Начало прибывать все больше нашего снаряжения. На нашем конце базы были свалены большие стальные транспортные контейнеры, битком набитые снаряжением первой необходимости, включая наше снаряжение для прыжков с парашютом HALO и HAHO. Каждый оператор Следопытов мечтал о том, чтобы мы смогли совершить воздушную высадку в тылу врага, и втайне мы все надеялись, что Ирак предоставит нам шанс сделать это.
Мы оборудовали базу материально-технического снабжения и оружейный склад рядом с палаткой для размещения и начали собирать все необходимые для миссии комплекты, которые включал по крайней мере один полный комплект снаряжения Элвиса. Именно благодаря СОП (Стандартная операционная процедура) комплект Элвиса от Смаджа применялся во всех операциях. Он был везде, куда бы мы ни отправились, и на то была веская причина: это был важнейший элемент поддержания морального духа Следопытов.
Нам также выдали новую часть экипировки, L17A1 UGL (подствольный гранатомет), который крепился к нижней части наших штурмовых винтовок. Мы отрепетировали стрельбу с 40-миллиметровым подствольными гранатами, и как только заработали полигоны Кэмп-Тристар, мы отправились туда для тестовых стрельб из этого оружия. Мы изучили карты южного Ирака и наметили возможные маршруты через границу и на север, к цели, Багдаду.
Во время всей этой деятельности Стив остро осознавал, что прямо через дорогу от нас находится лагерь Армейского воздушного корпуса, что означало женщин-пилотов. Всякий раз, когда у него появлялась возможность, он снимал верх, надевал темные очки и выходил ловить солнечные лучи, позируя перед девушками. Я не ожидал от Стива ничего другого, но был один член моего патруля, который невзлюбил его за это: Джейсон.
Джейсон был сержантом взвода следопытов и моим заместителем. Они со Стивом были похожи на пресловутую кошку с собакой. Я чувствовал,
Имея в составе Следопытов всего тридцать шесть бойцов, мы были необычайно сплоченным подразделением. Мы знали друг друга очень близко, тем более в каждом патруле из шести человек. Как и во всех семьях, личностные конфликты могут вызвать реальные проблемы. Мы были на грани отправки в Ирак, и моему патрулю абсолютно необходимо было взять себя в руки. Было крайне важно, чтобы мы начали функционировать как одна хорошо отлаженная машина для ведения войны. Я боялся, что это не так, и что такого рода напряженность может в конечном итоге разлучить нас.
Мы пробыли в Кувейте неделю и хорошо адаптировались к окружающей среде. Мы акклиматизировались к жаре и стали серьезно небритыми, грязными и волосатыми. Было очевидно, что война вот-вот разразится, и мы изо всех сил старались пересечь границу. Мы убивали время, занимаясь интенсивными тренировками по перемещению на автомобилях в пустынной местности вокруг базы. Это было не только для того, чтобы научиться наилучшим образом использовать машины и оружие в такой враждебной среде: это было также для того, чтобы заставить нас работать как команду в таких условиях.
Однажды вечером мы отправились в длительную ночную поездку. Я опустил очки ночного видения с крепления на шлеме, пока двойные кожаные чашечки не легли на мои глазницы. ПНВ напоминал маленький бинокль, и весили они примерно одинаково. Он работал, усиливая окружающий свет луны и звезд. В ту ночь облаков было мало или вообще не было, и небо над нами было усыпано звездами. В таких условиях ПНВ функционировали исключительно хорошо. Куда бы я ни посмотрел, он окрашивал пустыню в это странное туманно-зеленое свечение, которое давало такую же видимость, как будто езда была при дневном свете.
Но при опущенном ПНВ было невозможно носить защитные очки от песка, пластиковые защитные очки, похожие на те, что используют сварщики, которые предназначены для защиты глаз во время песчаных бурь. Вы не смогли бы поместить их под ПНВ. Погода в Кувейте была практически одинаковой каждый день: днем было невыносимо жарко, а ночью пронизывающе холодно, плюс часто бушевали песчаные бури. Некоторые были незначительными порывами ветра, через которые можно было проехать. Другие были чудовищами, громоздящимися, как темные грозовые тучи на горизонте, и вываливающими половину пустыни вам на голову.
Единственным выбором, когда на вас обрушивался один из таких штормов, было держаться стойко, что означало поиск какого-нибудь подходящего укрытия. Наша стандартная оперативная процедура заключалась в том, что машина Джейсона ехала впереди, а мы следовали за ним до любого места днёвки, которое он мог найти. Мы оставались в до тех пор, пока шторм не утихал, после чего воздух прояснялся, и мы снова могли ориентироваться. Но во время ночных упражнений на подвижность у нас не было такой роскоши, как возможность пользоваться защитными очками от песка.