Следом за подругой... 1
Шрифт:
В лифте я быстро натянула сапоги, и шубку. Накинула на себя капюшон, и еще раз порадовалась тому, что тогда смогла настоять, что он мне нужен. Марк был против капюшона, говоря, что это прихоть подростков.
Быстро пройдя несколько дворов, я вызвала такси к себе домой. Когда мы съезжались с Марком, я свою квартиру стала сдавать. Он настаивал на продаже, но я была категорически против такого расклада. Все денежные средства с квартиры я откладывала на счет, скопив приличную сумму денег. Квартиранты недавно съехали, приобретя собственное жилье, а новых
Только когда я вошла в квартиру, я почувствовала себя в безопасности. Стержень, который меня держал до этого, рассыпался в прах, и я прямо на пороге опустилась на пол, и дала волю чувствам и эмоциям. Рыдала в голос, корчась от душевной и физической боли.
Он растоптал все светлое, что во мне было. Сейчас, когда я была уязвима, когда мне была нужна поддержка, он втоптал меня в грязь, унизил, избил, и наплевал. Вот так просто разрушил все то, что строилось несколько лет.
Когда истерика стихла, я разделась и поплелась в ванну. Надо оценить всю полноту картины моего состояния. Может мне стоит обратиться в больницу? А то ребра очень сильно болят, да и голова кружится. Но там заставят писать заявление. Не врать же мне, что я упала с лестницы.
Подойдя к зеркалу, из глаз снова полились слезы. На мне не было ни одного живого места. Все мое тело представляло собой фиолетово-красную гематому. Глаза уже стали заплывать синяками, губы были рассечены.
— Красавица, — сказала я, и отправилась на кухню делать лед.
Пока вода замораживалась, я прикладывала металлические предметы под глаза. Синяки из-под глаз сходят долго, а мне это сейчас совсем не на руку. Завтра будет третий день, как Лия пропала. Поэтому послезавтра мы с Вероникой Игоревной пойдем в полицию писать заявление.
Устав ждать пока моя вода дойдет до нужной мне консистенции, я приняла душ. Надо будет завтра зайти в продуктовый магазин и аптеку. А еще забрать с дачи Данку.
Телефонный звонок застал меня врасплох. В этот момент я шарила по шкафам, в поисках хотя бы чая. Опасаясь что это может быть Марк, я со страхом переворачивала телефон экраном вверх. Но это был детектив.
— Давид Игнатьевич, — сказал я, сразу же подняв трубку, — есть новости?
— Доброго вечера Василиса Григорьевна, — поздоровался он, — как бы вам сказать, и, да и нет.
— Не понимаю, — опустилась я на диван, — это как?
— Я смог отследить путь Лии в тот вечер, — сказал он, и мое сердце вдруг понеслось вскачь, — но доводит он до парка. Я еще не ко всем камерам получил доступ по его периметру, поэтому придется ждать несколько дней, пока я смогу просмотреть весь материал за тот день и промежуток времени. Но домой она не возвращалась больше.
— То есть, она пошла в парк вечером, и после этого не вернулась? — изумилась я, на нее это было не похоже.
— Да, — сказал он, — я понимаю, что звучит странно. Девушка, одна темным вечером идет гулять в темный парк. Но я обещаю, что выясню, зачем
— Спасибо вам большое, — сказала я, — хоть какая-то информация есть.
— Буду держать вас в курсе, — сказал он, — как только появятся новости, я сразу же с вами свяжусь. До свидания.
— Хорошего вечера, — попрощалась я, и задумалась.
Что Лии понадобилось в парке ночью? Какого лешего она туда поперлась одна? Захотелось острых ощущений? Вопросов явно было больше, чем ответов.
И опять зазвонил телефон. Посмотрев на экран, я скривилась и, сбросив вызов, отключила телефон. Сегодня я больше не ждала ничьих звонков, так что ничего важного не пропущу. А Марк пусть катится в свою бездну, откуда он вылез.
Ночь я провела как в аду. Все тело ныло и болело, лежать на спине, или боку было невозможно. А переворачиваясь на живот, я не могла расположить голову, так что бы она ни болела. Поэтому периодически проваливаясь в дрему, и просыпаясь от боли, я окончательно замучилась, и решила не пытать себя. Встала, и начала свою маскировку. Сегодня мне надо было выйти в люди, и показаться с таким лицом, было выше моих сил.
Через пару часов я посмотрела на себя в зеркало, и удовлетворительно улыбнулась. Синяки удалось замазать, и если не присматриваться, то даже не видно какой слой косметики смог все это скрыть. Конечно же, на глаза я надену солнцезащитные очки.
В восемь утра я уже вызвала такси к себе на дачу. Сразу предупредив водителя о том, что еду я туда, и обратно, но уже с собакой. Данку встретил меня радостным повизгиванием, и всепоглощающим восторгом.
— Привет мой хороший, — присела я возле него, — поехали домой.
Он как будто бы понял мои слова. Взглянув на меня преданными глазами, в которых была радость и обожание, отправился прямо к воротам. Улыбнувшись, я задумалась, почему какой-то посторонний человек, вдруг смог повлиять на то, что бы я почти отказалась от своего преданного друга? Загадка! Но теперь я была уверена, что никогда больше его не оставлю.
Данку залез на заднее сиденье, и разлегся там с видом хозяина положения. Я не удержалась и села к нему. Обняла своего друга, и так в обнимку, мы с ним ехали до самого дома. Он ничем не высказал свое волнение или возмущение от езды. Я уже стала забывать, насколько он у меня умница.
Зайдя домой, Данку по-хозяйски обнюхал всю квартиру, чихая в некоторых местах.
— Да милый, тут жили чужаки в наше отсутствие, — сказала я, потрепав его по голове, — но теперь мы с тобой все вернем на круги своя.
Данку лизнул мне ладошку, и лег в ногах. А я улыбнулась такой его реакции. Вот моя поддержка. Самая лучшая в мире.
— Мой хороший, мне надо сходить за едой, и лекарствами, — сказала я ему, — побудь немного один. Я скоро вернусь.
Одевшись, я пошла в ближайший супермаркет. Конечно, я опасалась, что Марк может нагрянуть сюда. Но сегодня он должен быть на работе. Поэтому небольшая надежда на то, что его не будет, как минимум до вечера, придавала мне сил.