СЛЕДАМИ НАДЕЖД

ХАН Мушфиг

И сколько же раз я проклинала того же Всевышнего за то что дал он такое раздолье силам зла в этом мире! Корила его за то, что не может править миром справедливо, закрывает глаза на злые дела – и отвергала и мир, созданный им, и его самого. А спустя несколько часов я вновь прославляла Его – того самого, о ком говорила, что не может Всевышний распахивать дверь перед теми, кто наслаждается , причиняя муки, издеваясь над другими. Уму непостижимо…

* * *

Все созданное Им также противоречиво, как и он сам… Я не была атеистом, но время от времени все же высказывала крамольные мысли… А бабушка, павшая жертвой злодеев, и до последнего вдоха полагавшаяся на Бога, говорила в ответ – Бог

испытывает своих любимых чад… Но не такой любви хотела я от своего Бога… Лучше бы он не любил меня вовсе… И не ненавидел… И вообще не дал бы мне жизнь…

Это равносильно тому, что влюбленный юноша, желая испытать свою любимую на верность, раздев, предлагает ее другому мужчине, и после этого ожидает от нее верности. Он хочет видеть как она борется, хочет остудить этим свою ревность. И неожиданно происходит самое страшное, непоправимое. Любимая, чувство которой он хотел испытать на прочность, преисполняется ненавистью и к нему, и к его любви. Конец любви, начало ненависти…

Надеюсь, что Всевышний, не желающий моей смерти даже после всего того, что я повидала в жизни, все еще испытывает меня…

3.

ГОРЬКОЕ СОЖАЛЕНИЕ

Зимний ветерок, найдя путь из-за чуть полуоткрытой двери, проник в комнату, и принес с собой холод с улицы. Словно уставший после ночной борьбы, и наконец победиший ветер теперь разгуливал по комнатам. Прямо по коридору впереди была расположена одна большая комната. Слева по сторонам от зала, связанного с главным входом бросались в глаза плотно закрытые двери двух других комнат. Давно рассвело. Было воскресенье, поэтому обитатели дома все еще тихо спали. На диване в конце зала лежал усталый хозяин дома, уснувший здесь с вечера. Укрытый толстым, теплым одеялом, он спал не переодевшись, в рабочем костюме.

Дверь в соседнюю комнату открылась. Вышедшая оттуда женщина, на цыпочках, чтобы не разбудить мужа прошла через коридор и направилась в кухню. Только поставив чайник на плиту для заварки, она увидела как кто-то вышел в коридор.

– Доброе утро, Рамиль! Все-таки разбудила я тебя? – В голосе Нармины звучали особые нотки, предназначенные только для мужа.

– Я давно проснулся, нужно идти по делам. Поставь пожалуйста чай, я должен скоро выехать.

– Какие дела в воскресенье? Ты хотя бы предупредил меня с вечера, я бы разбудила тебя пораньше, – сказав это, Нармина, словно внезапно вспомнив что-то, быстро добавила: – И вечером ты пришел поздно. Мы же совсем не видим тебя, ни поговорить, ни спросить о чем-то. В такой холод пришел, и уснул не укрывшись. Хорошо что, ночью я посмотрела…

– Ладно, давай поскорее, я должен идти.

Увидев, что у мужа нет настроения, Нармине тоже расхотелось говорить. Лишь подумала, что когда муж вернется, нужно будет вызвать его на разговор, и выяснить причину его такого состояния. Если все было именно так как догадывалась Нармина, то Рамиль опять всю ночь вспоминал Айтекин. Как и каждый год. Она налила мужу чай. Поставила на стол пред ним. Кажется Рамиль всего этого не заметил. Подперев лицо ладонями, уставившись на неизвестную точку в стене, Рамиль погрузился в думы. Его состояние передалось жене, сидевшей рядом. Нармина тоже задумалась о чем-то.

* * *

Они поженились двенадцать лет назад. Будучи оба хорошо воспитанными, культурными людьми они хорошо понимали друг друга. До женитьбы они вместе работали, и за время совместной работы между ними установились теплые отношения, напоминавшие однако, больше дружбу, нежели любовь. Возможно, так было и теперь. Во всяком случае, став женой Рамиля, Нармина стала ощущать это еще сильнее. Позже со слов свекрови Самая хала², она узнала, что Рамиль женился

по настоянию матери. Что он любил девушку по имени Айтекин, и она погибла в Ходжалы, и поэтому он не мог ее забыть. Со стороны могло показаться, что вся любовь Рамиля к Айтекин может уложиться в эти два-три предложения. Однако Нармина была образованной, развитой и самое главное умной женщиной. Она хорошо понимала мужа, и никогда не осуждала его. Каждый раз, в годовщину трагедии в Ходжалы она старалась как-то его утешить, доказать ему, что она рядом, она с ним, разделяет все его чувства всей душой, всем сердцем. Конечно же, Рамиль тоже прекрасно понимал ее. И когда через год после их свадьбы, у них родилась дочь Айтекин, между ними затеплилось и чувство.

* * *

Рамиль, тебе чай обновить? А то он уже остыл… Очнувшись от своих мыслей, Нармина обратилась к мужу, все еще погруженному в свои раздумья…

– Да нет, выпью так. Ты иди спать, не беспокойся. – Кажется он хотел спокойно подумать о чем-то, оставшись один. – Выпив одним глотком остывавший чай, Рамиль спустился во двор.

Вчера, после мероприятия посвященного 19 годовщине трагедии в Ходжалы, Рамиль пошел на Аллею Шехидов. Ему хотелось побыть одному. Он ходил там дотемна. Потом придя домой, не поднимаясь наверх, долго сидел во дворе, куря сигарету за сигаретой. Думал о юности, о своей несчастной любви. А утром, спустившись во двор, и увидев окурки в пепельнице, поразился сам себе… Судя по количеству окурков, он выкурил за ночь две пачки сигарет. Рамиль подвинул стул к ореховому дереву, сел. Слабый вначале ветерок заметно усилился, словно гордясь своей силой. А Рамиль вспоминал вчерашний день, и странный сон, увиденный им в эту беспокойную ночь.

* * *

Воспоминания унесли его в прошлое, в те дни, когда восемнадцать лет назад он услышал страшную весть. В тот день Рамиль потерял одного из своих друзей – Адиля. Адиль погиб в Кельбаджаре, и армяне не вернули даже его тела…

Март 1993 года. Только закончился Новруз байрам. Да и нельзя было сказать, что закончился. Но шла война, и поэтому боевой настрой вытеснил в душах людей праздничное настроение. Повидавшись со своим другом Адилем, Рамиль пришел в университетский городок. С Адилем он познакомился здесь же. Адиль учился на биологическом факультете, но хорошо знал и Рамиля, который был одним из активных студентов университета. Адиль был моложе Рамиля, и учился тогда на первом курсе. Несмотр на разницу в возрасте, они хорошо понимали друг друга. Теплые отношения между ними постепенно переросли в крепкую дружбу. Возможно, это было связано с общими жизненными обстоятельствами. Ведь они оба, оставив образование, добровольно направились на фронт.

В тот день они прогуливаясь сели на скамейку во дворе университета. Долго беседовали.

– Через два-три дня еду в Кельбаджар. За родных переживаю, как трудно они живут. Правда, отец работает. Но я все же хочу взять небольшую площадь для брата под магазин. Пока он будет в школе, мама присмотрит за работой, после занятий он ее заменит. Проживут как-нибудь…

– Рамиль прервал его на полуслове:

– Адиль, ты что? Слава Аллаху, они живут худо-бедно. Зачем тебе это? Ты сам будь осторожен, береги себя, хватит.

– Нет, я хочу уехать спокойно. Поэтому…

Адиль не стал продолжать. Кажется он был растерян, но Рамиль почему-то этого не почувствовал.

– Все помогают тебе, а ты все недоволен. Ну ты совсем не меняешься…

На самом деле Рамиль и сам несколько раз помог Адилю деньгами. Да и Адиль тоже сделал Рамилю много хорошего. Иначе быть не могло, они были настоящими друзьями, и в тяжелые дни должны были находиться рядом. Но на этот раз слова друга оставили в душе Адиля очень тяжелый осадок..