Следак
Шрифт:
Я сглотнул. Покер фейс еще держался, но я уже строил планы как в темпе буду добираться до южной границы.
— Я сказала, что не выходил, — Журбина впилась в меня своим проницательным взглядом.
— Я же выходил, за делами, — понял я, что сразу соглашаться на помощь не надо.
— Не выходил! — что-то там прочитав в моих глазах, припечатала она. — Ксюша, ты поняла? — теперь Людин пытливый взгляд уперся в девушку.
— Ага, — неуверенно кивнула Ксюша.
— Ты ведь не хочешь, чтобы Альберт пострадал из-за Кривощекова? — нахмурилась Людмила.
— Нет, —
— Тогда чего ты мямлишь? — наехала на нее Журбина. — Так выходил от нас вчера Альберт? — задала она проверочный вопрос.
— Нет, не выходил, — твердо произнесла Ксюша, сжав губы.
— Молодец, — похвалила ее Людмила. — Тебе, надеюсь, не нужно объяснять, что принципиальность в этом случае неуместна? — перевела она на меня взгляд. — Ты здесь никто, тебя спишут и не поморщатся, — привела она на всякий случай довод.
— Люда, я все понял. Я не выходил из вашего кабинета с обеда до того момента, как мы не услышали в коридоре ругань, — произнес я твердо, внутренне раздираемый разными чувствами. Я одновременно и ликовал, и в тоже время не мог понять, что это сейчас было. Зачем Людмила меня выгораживает. Она действительно верит в то что сказала?
Отступление
Левашов выдохнул и открыл дверь кабинета начальника следствия.
Головачев сидел за столом, курил и смотрел куда-то перед собой.
— Товарищ подполковник, вызывали? — привлек он к себе внимание начальства.
Начальство хмуро указало ему сигаретой на стул.
— Тебя сегодня к двум часам вызывают в Управление для дачи объяснений, — сообщил Головачев.
— Понял, — так же хмуро отозвался Левашов.
— А мы вчера до позднего вечера в Управлении просидели, — стряхивая пепел, продолжил делиться новостями Головачев. — Там требуют крови.
— Шафиров не отстыл значит? — выматерился про себя Левашов.
— Какое там, — махнул рукой Головочев, просыпав пепел на стол. — Да и не в одном Шафирове дело. Богомолов, узнав, что за Кривощековым было закреплено оружие, пришел в бешенство. Так что все намного серьезнее.
— И что теперь будет? — голос майора внезапно охрип.
— Кого-то снимут с должности, — будничным тоном ответил Головачев.
— Кого? — почти шепотом спросил Левашов.
— Дима, чтобы дело для большинства обошлось малой кровью, нужна жертва. Сам же понимаешь от столицы такое не скрыть, а там не поймут если после такого ЧП никого не снимут.
Левашов все понял. Он сидел, опустив голову, и безучастно смотрел в стол.
— Мы в Управлении обо всем договорились. Мохов получает замечание, я выговор, а ты, Дима, сегодня в Управлении напишешь, что ото всех скрывал алкоголизм своего друга, после чего переходишь в следователи.
— Даже не в старшие? — потрясенно проговорил Левашов.
— Старшего мы с Моховым тебе через полгода — год дадим, когда шумиха уляжется, — пообещал подполковник, а еще через годик восстановим в должности заместителя. — оценив расстроенный вид подчиненного, Головачев добавил. —
— Ага не вечен, то его непотопляемым и зовут, — обреченно отозвался Левашов.
Начальник следствия на это справедливое замечание предпочел не отвечать.
— А звание? — оторвал взгляд от столешницы Левашов.
— Капитаном пока походишь, — Головачев был непреклонен. — Дима, ты сам во всем виноват, признай уже это. Ты мне ручался головой за Кривощекова. Было такое? — подполковник продавил подчиненного взглядом.
— Было, Илья Юрьевич, — Левашов отвел взгляд.
— Ну и чего тогда строишь из себя мученика?! — зарычал подполковник, — Считаешь, я тебя сдал?! Считаешь, что предал?! Так, Дима?
— Нет, Илья Юрьевич. Считаю, что вы меня спасли от увольнения, — Левашов посмотрел в глаза начальнику.
— То-то же, — довольный услышанным и увиденным, Головочев опрокинулся на спинку стула. — Я убедил товарищей из Управления, что одного уволенного Кривощекова для Москвы будет достаточно.
— Спасибо, — Левашов переместил взгляд и начал пялиться в столешницу.
— Нам, Дима, всем не повезло. — продолжил психологическую обработку подчиненного подполковник. — Обстоятельства были против нас, — он зло ухмыльнулся. — Ведь надо же было так подгадать этому *** Кривощекову, чтобы выбросить бутылку именно тогда, когда Шафиров под окном стоял.
— Он приходил вчера ко мне, — поднял на начальника взгляд пока еще майор. — Трезвым приходил. Клялся, что не выкидывал бутылку.
— Ну а что ему еще остается делать, — пожал плечами Головачев, не проявив интереса к услышанному.
— Да он чуть на колени передо мной не рухнул, еле удержал, — вспомнив о неприятном, Левашов поморщился.
Подполковник промолчал, его не впечатлило.
— Может это не он кинул ту бутылку? — робко предложил новую версию Левашов.
— На гаражи только ваши окна выходят, — оборвал его подполковник.
— Не только, — настаивал Левашов. — Еще окно с лестницы и второй этаж.
— Тех, кто в том закутке на втором этаже сидит проверили. Не они это, — начал раздражаться Головачев. — И хватит уже прикрывать этого алкаша! Дим, я тебе поражаюсь. Этот урод тебе с карьерой подгадил, а ты все пытаешься его выгородить! У тебя с головой все в порядке?! Может я зря тебя тащу?! Может хрен с тобой убогим?
— Еще Саня сказал, что у него с Чапырой был конфликт, — не унимался Левашов.
Он удара кулаком по столу, он невольно вздрогнул.
— Левашов, ты что совсем охренел?! Из-за своего дружбана-алкоголика решил человека подставить?! Ты…, — дальше подполковник выражался исключительно матом.
— Но, Илья Юрьевич, нужно проверить все версии, — стойко выслушав оскорбления, стоял на своем майор.
— Хорошо, — выдохнул подполковник. — Что за конфликт? — посмотрел он на пока еще своего зама, как на убогого.
— Чапыра требовал, чтобы Кривощеков не курил в кабинете, а тот его послал. — с готовностью доложил Левашов.