Следак 3
Шрифт:
Минут через пять к нам подкатила черная «волга». Мохов, ругая водителя за опоздание, залез в салон, за ним рвануло начальство поменьше. Но мест хватило не на всех. Курбанова буквально на доли секунды опередил более юркий Лусенко, и пришлось заму из следствия провожать машину печальными глазами.
– Мне холодно, – всхлипнула Ирочка, что тоже мерзла среди нас, и Войченко загородил ее от ветра своим телом, за что получил поцелуй от девушки.
Следствие представляли только мы вчетвером, считая Курбанова,
– Все, я домой, – сообщил я зевающему во всю пасть Скворцову и что-то шепчущему на ушко Ирочке Войченко.
Пожал им руки, приставил плакат к фасаду дома и пошел в сторону остановки.
– Чапыра, вернись немедленно! – ожидаемо услышал я вслед.
Показывать даме средний палец было невежливо, поэтому я ограничился игнором.
– Чапыра! – это уже меня догнал громкий голос Курбанова. А затем и он сам развернул меня за плечо. – Ты не охренел?! – прорычал майор мне в лицо.
– Я замерз, – предложил я свою формулировку.
– Все замерзли! Но все дисциплинированно ждут машины! А ты демонстрируешь неподчинение. Не понимаешь что ли, раз ушел один, уйдут и другие?!
– Так пусть уходят, – не понял я предъявы. – Прошли колонной и ушли. В чем проблема-то?
– Чапыра мне все чаще начинает казаться, что ты специально всех злишь.
– Товарищ майор, я просто иду домой! Мероприятие закончилось. Где тут криминал?
– А плакат?!
– Он не мой, – отбрехался я от чужого имущества.
Курбанов еще что-то хотел сказать, но в этот момент возле нас остановилась очередная служебная «волга», но уже белого цвета.
– Альберт? – задняя пассажирская дверь приоткрылась, и мы увидели Митрошина. Тот, как и все сегодня, был в форме, только прокурорской. – А я смотрю, ты, не ты. В форме вы все одинаковые. О! И товарищ Курбанов здесь.
– Здраствуйте, Борис Аркадьевич, – расплылся майор в радостной улыбке, показывая, как он счастлив встрече.
– Вы чего тут стоите? Демонстрация ведь уже закончилась. – Спросил нас заместитель прокурора.
– Лично я иду домой, – опередил я Курбанова.
– Подвезти? А то долго тебе придется идти, все подъезды к центру перекрыты.
– Даже не знаю, как вас благодарить, я так замерз, что скоро бренчать начну, – сказав это, я обошел машину и залез в нее с другой стороны от Митрошина.
– Руслан, вы с нами? – спросил прокурорский у Курбанова, а то тот застыл столбом, словно промерз насквозь.
– Да, конечно, – оттаял майор. – Минутку, – при этих словах, он развернулся. – Войченко, быстро сюда!
Когда следователь подбежал, Курбанов вручил ему свой плакат, который до сего момента не выпускал из рук.
– Без меня справитесь, не маленькие, – напутствовал он Дениса. А после занял переднее пассажирское сидение.
Я
– Слышал, слышал, ваше руководство решило, что в этом году милиции надо поучаствовать в демонстрации, – заговорил Митрошин.
Курбанов тут же поддержал тему, высказавшись о мудрости высокостоящих.
– И о твоей речи в университете тоже слышал, – Борис Аркадьевич развернулся вполоборота ко мне. – Говорят, после нее половина студентов захотела стать следователями.
– Это я настоял, чтобы с комсомольским поручением отправили именно Альберта, – вмешался, греющий уши, Курбанов. – Сразу разглядел в нем талант к публичным выступлениям.
– Ваша проницательность, Руслан Тахирович, подтверждает, что вы отличный следователь, – вежливо ответил на самопрезентацию заместитель прокурора.
– Вряд ли все они дойдут до отдела кадров, – подпортил я майору радостную картину, а то тот начал лучиться от похвалы.
– Но какой-то процент дойдет! – не сдавался Курбанов.
– Уверен, что не малый, – поддержал его Митрошин.
Мне было безразлично, и я отвернулся к окну. На улице сплошным потоком шли люди – возвращались пешком с демонстрации. Флажками уже не махали, двигались, подгоняемые морозом, целенаправленно.
– Вас где высадить? – поинтересовался Митрошин, – У отдела или там, где ваши празднуют?
– У отдела, мне там кое что забрать нужно, – в этот раз меня опередил Курбанов. Но я не возражал, значит переоденусь в гражданку. Сперва собирался идти в форме домой, так как до него от центра города было ближе. А за праздничный стол меня, простого следака никто не звал.
– Прямо поражаюсь, – начал майор, когда мы покинули прокурорскую машину. – Вот что они все в тебе находят? Ты же недисциплинированный, плюющий на субординацию тип. В чем твой секрет?
– Я, товарищ майор, обаятельный, – открыто улыбнулся я Курбанову.
– Наглый ты и скользкий, а не обаятельный, – озвучил майор свое мнение, о чем-то задумался и спустя минуту, когда мы уже вошли в здание и подошли к окну в дежурную часть, продолжил. – Ты не куришь, Митрошин тоже не курит, – принялся он искать точки соприкосновения.
– Бросайте, Руслан Тахирович, и вступайте в наш клуб радеющих за здоровый образ жизни, – потроллил я его.
Тот посмотрел на меня неприязненно, еще спустя секунду его глаза заискрили, а губы искривились в злой ухмылке.
– Это ты-то ведешь здоровый образ жизни? Да ты бухаешь как не в себе!
– Чего? – я даже остановился от такого наезда. Совершенно несправедливого.
– Устроил из квартиры притон! – продолжал накалять Курбанов. – Ты ведешь не здоровый, а аморальный образ жизни!