Следак 3
Шрифт:
– Илья Юрьевич, где Чапыра? – начальник РОВД вызвал к себе Головачева.
– Не знаю, я дал ему отгулы и больше с четверга не видел.
– Как вовремя-то, – усмехнулся полковник. – Вы чего с Лусенко из меня идиота делаете? Тому видите ли Скворцова срочно приспичило отправить в область на поиски какого-то жулика. Словно кроме Скворцова с этим ответственным заданием больше ни один инспектор уголовного розыска не справится. Теперь ты Чапыру куда-то спрятал. А извиняться перед сыном Пахоменко кто будет? Я? – Мохов продавливал застывшего
– За что перед этим сынком извиняться? – дернув желваками, начал возмущаться начальник следствия. – Мой следователь действовал по закону. Пахоменко с друзьями нарушали общественный порядок. Чапыра с сотрудниками милиции это пресек.
– Думаешь, я этого не понимаю?! Думаешь, я не на стороне своих сотрудников? Думаешь, я ничего не сделал, чтобы уладить этот конфликт и дело не дошло до прокуратуры? Да я, черт возьми, только этим и занимаюсь последние дни! – лицо полковника побагровело. – А вы все устранились! Только злословите у меня за спиной! Думаешь, я этого не знаю?! Только и шепчетесь, что Мохов выслуживается перед каким-то хером из областного торгового управления. Я не выслуживаюсь! Я решаю вопрос. Решаю так, чтобы вывести нас всех из-под удара!
– Чапыра возбудил дело о хулиганстве, которое не зависит от частного обвинения. Этого должно хватить, чтобы Пахоменко отступил.
– Твой Чапыра, конечно, молодец, что додумался так все повернуть, – поморщившись, перебил его Мохов, – Именно это мне и помогло вразумить Пахоменко, который требовал всех причастных наказать, – полковник вздохнул, потянулся к графину с водой, на полпути передумал, воровато покосился на дверь, после чего достал из стола початую бутылку коньяка с двумя рюмками. Налил и одну подвинул к Головачеву, приглашая того к столу, – Ему ведь тоже невыгодно раздувать всю эту историю, – продолжил он, после того как рюмки опустели. – Поэтому мы с Пахоменко договорились о том, что не было ни хулиганства с сопротивлением сотрудникам милиции, ни превышение этими же сотрудниками служебных полномочий. Так сказать, разошлись краями. Но на извинениях он настаивает!
Оба выматерились, выпили еще по рюмочке и закусили шоколадными конфетами, что надарили Мохову вместе с коньяком на День Советской Милиции.
– Зря он на этом настаивает, – после паузы произнес Головачев. – Чапыра ведь просто так извиниться не сможет, обязательно что-нибудь отчебучит. Как бы еще хуже не вышло.
– Так проконтролируй, чтоб нормально все прошло. Ты начальник или кто?
Головачеву оставалось лишь кивать, да пить коньяк.
Глава 4
– Так как ты говоришь в Невинномысске оказался? – пытал меня старший инспектор уголовного розыска Якушев.
Мы беседовали в его кабинете в городском ОВД уже больше часа, а он все никак не мог понять как я вычислил маньяка. Нет, здесь Сливко еще таким не считали. Только провели обыски, изъяли
– На самолете прилетел, – я старался быть как можно серьезнее, без всяких своих непонятных для местных шуточек. – Там хотя бы конфеты раздавали, – добавил я с намеком.
Якушев его проигнорировал. На вид он был типичным опером с повадками не самого крупного в лесу хищника, что сутки напролет вынужден выслеживать добычу и при этом стараться самому в чужую пасть не угодить. В общем осторожным, злым до информации и очень недоверчивым типом.
– Зачем?
– Турист я по жизни, путешествовать люблю. Давно хотел на ваш Стрижамент взобраться. А тут как раз отгулы образовались и я рванул на природу.
– Ну и шел бы себе на гору. В Невинномысск то зачем приехал? Ты же, говоришь, из Минеральных Вод ехал. На кой черт к нам свернул?
– Не зная маршрута на незнакомую гору переться? – сыграл я удивление.
– Но почему ты пришел с просьбой проложить маршрут именно к Сливко?! – старлей, навалившись на локти, приблизил ко мне лицо.
– Намедни по радио о нем передачу слышал, – пожал я плечами. – Сказали, что он руководитель местного туристического клуба, к тому же мастер спорта по горному туризму.
– Какую передачу? Как называлась. Когда ее транслировали?
– В День Советской Милиции, я как раз на дежурстве был, вот и слушал, – устало пояснил я и тут же нагло спросил. – Слушай, есть что пожрать?
Якушев на какое-то время завис, словно обдумывая стоит ли кормить своим обедом этого непонятного хмыря, но затем все же соизволил вытащить из ящика половину батона.
– А чай? – обрадовался я виду свежего хлеба.
Старший инспектор хмуро на меня глянул, но вилку от кипятильника в розетку воткнул.
– Сахар есть? – не унимался я.
Передо мной положили неполную коробку рафинада.
– Колбаса или котлета?
– Чего нет, того нет, – старлей развел руками, но по его лицу было понятно, что он ни капли по этому поводу не печалится.
Вздохнув, я приступил к скромной трапезе.
– Рассказывай дальше. С чего вдруг ты начал подозревать Сливко в убийствах? Ты же утверждаешь, что сегодня впервые его увидел.
– Так он меня задушить пытался. Вроде веская причина. Нет? – прожевав, ответил я.
– Почему он стал тебя душить?! – у старшего инспектора все не получалось сложить картинку.
– Думаю, потому что увидел меня возле электрощитовой.
– А что ты там делал?
– Туалет искал.
– На все-то у тебя есть ответ, – недовольно констатировал старший инспектор. – Но объясни мне, как ты догадался, что надо искать именно в электрощитовой?
– Так дедукция. Есть такой метод мышления. Может слышали? Шерлок Холмс активно его использовал.
– А если серьезно? – нахмурился Якушев.