След Вечности
Шрифт:
– Жив?
– Не знаю. Кажется не дышит.
Коваль направил фраунгоффер на второй предмет и встав, медленно пошел в его сторону. Когда до него осталось несколько шагов, Коваль понял, что это тоже человек. Он лежал навзничь в листве и потому плохо был различим. Коваль метнулся к человеку и присев, склонился к его лицу – это был адмирал, в таком же состоянии, как и реаниматор: глаза закрыты, рот открыт, дышит нет – непонятно.
Коваль положил фраунгоффер рядом с собой и сунув руку под шею адмирала, приподнял его голову и наклонил свое лицо к его рту,
– Наверху!
– Да!
– Воды!
– Жив?
– Скорей!
Через несколько мгновений из катера выползла лестница и пилот уцепившись за нее, заскользил вниз вместе с ней. Еще через несколько мгновений он уже бежал к Ковалю, держа в руках большой термос. Коваль отложил коммуникатор и выхватив термос у подбежавшего пилота, кивнул головой в сторону.
– Займись реаниматором.
Пилот бросился к реаниматору. Коваль нажал на кран термоса и направил вырвавшуюся из него струю воды в лицо адмиралу. Правая щека адмирала дернулась, его губы шевельнулись и начали ловить разлетающиеся во все стороны от удара по лицу водные брызги.
15
Ген, с камнем на сердце, вышел из глайдера и подождав Мари, взял ее за локоть и подтолкнул в нужном направлении. Они медленно пошли к четвертому причалу, куда, через полчаса, прибывал “Вояджер” с Кентауры. Подойдя к защитной зоне они остановились.
Ген специально прибыл на космодром пораньше, чтобы собраться с мыслями. Перед ним стояла тяжелейшая задача, сообщить Бору о смерти Елены. Как это сделать, он пока не представлял и надеялся, что здесь, на месте, он сможет найти подходящие для этого слова.
Хотя реаниматор, сопровождающий Бора от Кентауры до Земли, утверждал, что состояние адмирала сейчас уже не вызывает опасения и память его полностью восстановилась, Ген все же переживал за психику Бора. Как он себя поведет, что будет делать?
Когда Ген получил сообщение от Костромина о том, что Бор найден, он попросил его не сообщать на Кентауру о смерти Елены, хотя Бор был в бессознательном состоянии, надеясь, что оказавшись здесь, на Земле, в кругу своих товарищей, Бор легче перенесет это известие. Но дни шли, а тревога Гена не утихала, а росла все больше и больше: он так и не смог придумать подходящих слов утешения.
Вчера состоялся сеанс связи с “Вояджером”, в котором Бор, за все время пути, принимал свое первое участие. Пересилив себя, Ген принял приглашение Костромина и тоже принял в нем участие, но как только лишь Бор заговорил с ним, он стыдливо отвел глаза, а затем и вовсе распрощался и ушел. Уже после сеанса связи ему позвонил Костромин и проинформировал, что адмирал был в полном недоумении от его поступка. Как выкрутился сам Костромин, Ген интересоваться не стал.
За эти несколько месяцев, пока “Вояджер” был в пути от Кентауры до Земли, Ген весь извелся и даже осунулся, переживая за состояние
Когда Бора и его спутника нашли кентауране, их организмы были сильно обезвожены: жизнь в теле Бора еще как-то теплилась, а его спутник был уже мертв. Специального медицинского оборудования, для таких случаев, на планете не было и было решено адмирала немедленно отправить на Землю, благо подлатанный “Вояджер” находился на космодроме Кентауры. По пути, состояние адмирала несколько раз ухудшалось, но каким-то чудом реаниматору, сопровождающему Бора, удавалось возвращать его к жизни, а несколько дней назад состояние Бора начало стремительно улучшаться и вчера он выглядел, хотя и сильно исхудавшим, но полностью здравомыслящим.
Выдвинув вестами нечто, вроде ультиматума, землянам удалось получить от них код доступа к пластинке корабельного журнала “Ххорта” и прочитать его. Несколько раз, когда экипаж разведчика был уже мертв, на изображении мелькнуло чье-то лицо с горящим взглядом. Земляне переслали эту часть корабельного журнала на Весту и вскоре загадка “Ххорта” была разгадана – на изображении был Озл.
Мари легонько толкнула мужа локтем в бок, Ген встрепенулся, и недоуменно посмотрел на жену.
– Уснул, что ли?
– Думаю. – Ген тяжело вздохнул.
– И что надумал?
– Ничего. – Ген покрутил головой.
– И что же? – Мари тоже тяжело вздохнула.
– Не знаю. – Ген опустил голову.
За спиной Гена раздался шум, он оглянулся – встречающие, их было всего несколько человек, Ген настоял, чтобы их было как можно меньше, стояли приложив руки ко лбу и тыкали пальцами вверх. Ген шумно вздохнул, отвернулся и тоже поднял голову вверх, большая черная точка, стремительно падала вниз, превращаясь в космический корабль.
Элегантный черный крейсер своими огромными опорами мягко коснулся космодрома и замер. Медленно опустился трап. Служащие космодрома убрали защитные решетки и встречающие побежали к трапу. Ноги Гена словно приросли к космодрому и Мари пришлось несколько раз дернуть его за локоть, чтобы он стронулся с места. На ватных ногах, Ген поплелся к трапу.
Первыми с борта корабля сошли научные сотрудники и десантники и в окружении встречающих, сели в поджидающий их катер и ушли в сторону космопорта. Затем сошел экипаж “Вояджера”. Покрутившись вокруг крейсера и осмотрев его со всех сторон, они тоже сели в один из катеров и умчались в сторону космопорта.
Из корабля больше никто не выходил. Наступила длительная пауза, Ген начал тревожиться. Но вот на верхних ступеньках трапа показались чья-то пара ног, за ней еще одна. Затем показались и их обладатели.
Первым, как-то боком, шел незнакомый Гену человек, который постоянно оглядывался на шедшего за ним человека. Ген присмотрелся, его сердце сжалось – неужели второй это Бор. Бор шел в своем идеально белом кителе адмирала объединенного флота, причудливо болтающемся на его исхудавшем теле. Первым, как догадался Ген, шел реаниматор. Ген подошел к трапу, Мари стала рядом.