След Сокола

Самаров Сергей Васильевич

– Оставим церемонии, князь, до приезда в Рарог, – предложил герцог, на ходу меняя явно заранее продуманную линию поведения, показывая свое умение подстроиться под ситуацию. – Мы слишком недавно расстались, чтобы я начал, как подобает при встрече, расспрашивать тебя о здоровье и благополучии твоем и всей княжеской семьи…

Сигурд, при всей массе своего тела, подошел стремительно и, внешне, с искренней радостью, но все же несколько секунд помедлил, ожидая чего-то со стороны воеводы, а потом неохотно протянул руку первым.

Дражко пошевелил в улыбке усами и не сразу ответил на рукопожатие. В иерархической лестнице княжеский титул во всех европейских странах приравнивается к титулу принца, что, естественно,

более значительно, чем герцог. Следовательно, Дражко мог принять рукопожатие, а мог и отказаться от него, хотя и представляет он сторону слабого перед сильной стороной. Свое положение он и продемонстрировал паузой, к личному удовлетворению и к неудовольствию бояр, которые пока не смели двинуться навстречу посольству, чтобы чем-то не обидеть Сигурда.

А герцог, не замечая бояр, как не заметил бы простой люд славянского города, взял Дражко под руку и так, вместе, прошли они через мост к городским воротам. Однако нрав и глаз опытного воина Сигурд все же показал.

– Я вижу, ты хорошо подготовился, князь, к нашей встрече, – сказал он, показывая на стены.

Там, уже не заботясь о том, что видны боярам, стояли с луками в руках стрельцы и смотрели на встречу посольства. Не каждый день доводится полюбоваться таким зрелищем в провинциальной Свентане.

Дражко уловил двусмысленность в речи герцога и даже некоторую нотку раздражения – Сигурд и не пытался скрыть свои чувства. Значит, стрельцов на стены воевода поставил не напрасно. И еще это значит, что уже подошло время к выполнению и второй части приказа, опять же тайного от бояр. И тоже приказа с двойной целью.

Князь посмотрел на стену, откуда за ним внимательно следили, и дал отмашку рукой, подавая стрельцам условный сигнал. И тут же остановил Трафальбрасса прямо перед тяжелыми створками ворот, обернулся сам и заставил тем самым обернуться герцога.

– Что? – спросил Сигурд.

– Потерпи! Сейчас! – слегка таинственно ответил воевода, не без успеха силясь изобразить высокую торжественность и естественное простое радушие. – Мы рады приезду высоких гостей и приготовили им праздничную встречу! Смотри!

Стрельцам не требовалось много времени, чтобы поджечь обмотанную паклей стрелу. У каждого из сотни было приготовлено по четыре таких стрелы. Мастерство славянских лучников известно во всей Европе, и все европейские воины восхищаются умением славян выпускать стрелы одну за другой, чего, однако, никто повторить не может, не имея славянского лука [24] .

24

Сложный славянский лук делался по высокой для тех времен технологии и многократно превосходил по своим боевым качествам все европейские луки. Сказки об английских стрелках придуманы английскими романистами. К сожалению, не нашлось романистов, воспевавших русский лук. Однако исторические факты говорят о том, что славянские (впрочем, как и арабские) стрельцы превосходили всех европейцев и по дальности, и по точности выстрелов. Это даже решало судьбу целых сражений и останавливало порой целые нашествия. Так, в 1252 году русские лучники остановили нашествие Миндовга Литовского, перебив наемных немецких арбалетчиков, даже не подпустив их на дистанцию стрельбы из арбалета. А английский лук значительно проигрывал арбалету по дальности стрельбы.

Вечернее небо вдруг раскрасилось праздничными огнями. Создалось впечатление, будто четыреста стрельцов выпустили стрелы одновременно в какую-то единственную, только им одним видимую в подоблачье цель. Горящие молнии сошлись вверху клином, а затем этот клин распался на веер, уходящий в горизонт, куда-то в сторону Дании. Плохо пришлось бы тому, кто оказался на дороге, когда стрелы начали падать. А упасть на

дорогу они должны были обязательно, именно такое наставление давал Дражко своим воинам.

Судя по волнению, которое Сигурд попытался скрыть, прикрываясь восхищением от салюта, и по взглядам, которыми герцог обменялся со своей свитой, опасения воеводы имели под собой верные основания. Трафальбрасс сначала побледнел, а потом и позеленел от злости.

Воевода же был искренно рад, что угодил гостю, усы его топорщились больше, чем обычно, улыбка озаряла широкое скуластое лицо – он снова поднял руку. Новый поток из четырехсот стрел устремился в небо. За ним третий. Выглядело это красиво, эффектно и могло вызвать только одобрение среди послов и в народе, который, принарядившись по-праздничному, вышел понаблюдать за торжественным приемом. Но и Дражко и Сигурд знали, что тремя залпами целенаправленно накрыт большой участок дороги. Конечно, в это время суток в приграничной зоне проезжим делать нечего. И беспокоиться герцогу, стало быть, вовсе не от чего. Однако Трафальбрасс заметно нахмурился.

– Прошу, герцог… – протянул Дражко руку, указывая на вход в город. – На рассвете в храме Свентовита специально для дорогих гостей будет устроена большая служба. Повторяю – специально! Потому что обычно здесь большая служба проходит только один раз в год [25] . В честь вашего приезда мы передвинули праздник на две недели вперед.

– Да, – с явной угрозой кивнул головой Сигурд, – я давно уже хотел посетить этот храм и задать Свентовиту кое-какие вопросы…

25

Четырехликий идол Свентовита традиционно держал в руке большой рог, в который осенью наливалось вино. Предсказание осуществлялось на весеннем празднике. Если год был сухим и вино испарялось сильно, Свентовит, следовательно, предсказывал плохой урожай. Во влажный год испарялось мало вина. Урожай обещал быть хорошим. Подобные предсказания Свентовита полностью укладываются даже в методики современных метеорологов. Именно эта служба считалась большой, потому что вел ее, в отличие от других служб, сам верховный волхв храма Свентовита.

– Он ответит тебе… – в голосе Дражко угроза перемешалась со смешком. – Надеюсь, ответом ты будешь очень даже удовлетворен. Свентовит всегда говорит только правду, хоть другу, хоть врагу, хоть простому проезжему, не верящему в наших богов…

Герцог задумался только на несколько мгновений, а потом быстро шагнул за ворота – в город…

* * *

Так, пешком, прошли они через небольшой город до покоев, отведенных послам. Слуги вели коней на поводу далеко за спинами двух вельмож. У порога Дражко распростился на несколько часов с герцогом, посоветовав последнему хорошенько отдохнуть до рассвета, а сам отправился в воеводское подворье, а вовсе не к гостевому дому, как раньше договаривался с боярами, и где они уже приготовились, возмущенно брызжа слюной, высказать ему свои претензии. Уже в подворье воеводе доставили подарок от Трафальбрасса – залитую в горлышке воском добрую амфору греческого вина. Посыльный дан-воин из посольской охраны ждал воеводу, не решаясь оставить амфору на попечение слуг.

– Вот это подарок так подарок! – воскликнул Дражко, оправдывая рассказы о своей извечной жажде, и усы его от радости задрались кверху почти до самых бровей. Такая картина не могла не поразить дана, и он даже рот раскрыл от изумления.

Тут же воевода потребовал себе большую берестяную кружку, которую подали незамедлительно. Князь пригубил ее в присутствии посыльного.

– А-а-ах… Передай Сигурду мою благодарность. До утра мне этого хватит. А утром, после посещения храма, мы с ним вместе что-нибудь еще придумаем.