След смерти
Шрифт:
"Я уже была пустым местом пять лет назад".
"Да брось…"
"Ты знаешь, это правда".
"Не начинай", – попросил Рэй.
Кэри поколебалась, мельком взглянула на него и отвернулась к собачьей площадке. В нескольких футах от них маленький щенок с каштановой шерстью с упоением катался в грязи.
"Хочешь узнать кое что, о чем я тебе никогда не рассказывала?" – спросила она.
"Не уверен".
"После того, что случилось с…"
"Эви?"
Сердце Кэри сжалось при звуке имени дочери.
"Да. Был период сразу после этого, когда я старалась
Рэй ничего не сказал. Она продолжила.
"Однажды я проснулась и возненавидела себя. Я почувствовала себя в роли кого-то, кто только что потерял собаку и тут же побежал за новой. Я чувствовала себя трусихой, возомнившей, будто весь мир вращался вокруг меня, вместо того, чтобы сосредоточиться на действительно важных вещах. Я упустила Эви, вместо того чтобы сражаться за нее".
"Кэри, ты должна прекратить себя мучить. Ты сама – свой худший враг. Серьезно".
"Рэй, я до сих пор ее чувствую. Она жива. Я не знаю, где и как, но она жива".
Он сжал ее руку.
"Я знаю".
"Ей уже тринадцать".
"Я знаю".
Они прошли остаток квартала молча. Подойдя к перекрестку с Вестминстер Авеню, Рэй наконец заговорил.
"Послушай, – сказал он тоном, который означал, что они снова говорят о деле, – мы можем проверить все зацепки, какие найдем. Но это дочь сенатора, и если она не просто решила устроить себе каникулы, то за это происшествие возьмутся по полной. Скоро подключатся федералы. И главное управление не останется в стороне. Завтра к девяти утра нас с тобой отправят отдыхать".
Наверняка, он был прав, но Кэри не хотелось об этом думать. Утро будет утром, а сейчас она должна была расследовать дело.
Она вздохнула и закрыла глаза. За год работы с ней в паре Рэй научился не отвлекать ее в моменты, когда она старается прислушаться к своему чутью.
Примерно через тридцать секунд она открыла глаза и осмотрелась. Еще через секунду – махнула рукой в сторону магазинчика на перекрестке.
"Туда", – сказала она и сорвалась с места.
На участке Венис от Ваншингтон Бульвара и до Роуз Авеню странным образом уживались очень разные слои общества. На юге, на берегах каналов, стояли особняки, на востоке – элитные бутики Аббот Бульвара, на севере – деловой район, а вдоль пляжа – зона свободолюбивых скейтеров и серфингистов.
Но по всему району орудовали банды. Ночью они были заметней, особенно у побережья. Подразделение Пасифик Полиции Лос-Анджелеса следило за четырнадцатью активными группировками в Венисе, и как минимум пять из них считали то место, где сейчас стояла Кейт, своей территорией. Среди них была одна банда черных, одна – латиноамериканцев, одна – мощная банда белых на мотоциклах, и одна, состоявшая в основном и серферов, торговавших наркотиками и оружием. Все они с трудом сосуществовали на одних улицах с шатающимися по барам миллениалами, проститутками, восторженными туристами, бездомными ветеранами и хиппи в раскрашенных вручную футболках, вечно жующих свою гранолу.
В результате, там можно было найти все: от хипстерских рюмочных до
Он разместился на втором этаже недавно отреставрированного здания, сразу над баром со свежевыжатыми соками.
"Взгляни-ка", – сказала Кэри. Над главным входом красовалась вывеска "Лобмард Бриггс".
"И что?" – спросил Рэй.
"Посмотри над вывеской, прямо над буквой "о"".
Рэй сначала ничего не понял, но потом прищурил свой единственный глаз и разглядел крошечную камеру наблюдения. Он прикинул направление, в котором она смотрела. В поле зрения камеры попадал перекресток, сразу за которым начинался отрезок Центральной улицы рядом с собачьей площадкой, где Эшли села в фургон.
"Молодец", – сказал он.
Кэри сделал пару шагов назад и изучила обстановку. На улице было оживленно. Пару часов назад народу, наверняка, было меньше, на малолюдным этот район назвать было нельзя.
"Если бы ты собирался кого-нибудь похитить, ты бы сделал это здесь?"
Рай покачал головой.
"Я? Нет. Я больше предпочитаю переулки".
"И кто же может быть настолько дерзким, чтобы устроить похищение средь бела дня на людном перекрестке?"
"Давай узнаем", – сказал Рэй и направился к двери.
Они поднялись по узкой лестнице на второй этаж. Дверь ломбарда была слегка приоткрыта. Сразу за дверью, справа, в кресле-качалке сидел огромный пузатый мужчина и листал журнал "Ружья и амуниция".
Когда Кэри с Рэем вошли, он поднял на них глаза, быстро решил, что они не представляли угрозы и кивнул в глубь комнаты. Длинноволосый мужчина с жидкой бородкой жестом подозвал посетителей. Кэри и Рэй уселись на стулья напротив его стола и стали терпеливо ждать, пока он договорит с клиентом по телефону. Проблема заключалась в том, что клиент просил скидку в десять процентов, чтобы выкупить из залога то ли дом, то ли автомобиль. Кэри слышала умоляющие нотки в голосе просителя, но длинноволосый мужчина оставался непоколебим.
Тридцать секунд спустя он повесил трубку и обратил внимание на сидевших перед ним.
"Стю Бриггс", – представился он. "Чем могу помочь, детективы?"
Они не доставали значков. Кэри была впечатлена.
Не успели они ответить, как длинноволосый получше присмотрелся к Рэю и воскликнул:
"Рэй Сэндз – Песочный Человек! Я видел ваш последний бой с тем левшой. Как его завали?"
"Ленни Джек".
"Точно-точно, да, Ленни Джек – Джек-Дровосек. У него еще пальца не хватало, так? Мизинца?"
"Он его позже потерял".
"Да, с мизинцем или без, я думал, вы его одолеете, правда. У него же ноги подкашивались, а вместо лица была кровавая каша. Он спотыкался на ровном месте. Еще одного удара – вот чего вам не хватило. Одного-единственного. Черт, даже пол-удара было бы достаточно. Вы, наверное, могли подуть на него, и он бы упал".
"Я тоже так думал", – признался Рэй. "Задним числом я понял, что из-за этого и расслабился. Очевидно, у него был в запасе секретный удар, о котором никто не догадывался".