След Полония
Шрифт:
Зрители уже собрались покинуть наблюдательный пункт, когда полуразрушенный жилой корпус напротив вдруг полыхнул изнутри пронзительно ярким белесым пламенем, содрогнулся — и осыпался на асфальт мелкой крошкой выдавленных наружу стекол. Вдоволь насмотревшийся в Боснии и Северной Ирландии подобных фейерверков, Ремингтон непроизвольно дернулся вниз и потянул руку под пиджак, в поисках кобуры: опыт подсказывал, что вслед за первыми взрывами часто следует интенсивная перестрелка.
Так и произошло.
Откуда-то справа, невидимый из-за грязных бетонных
Одинаково экипированные и вооруженные, они не воспринимались как отдельные персонажи разворачивающихся событий, скорее это были великолепно отлаженные, ставшие единым целым элементы полицейской наступательной машины. Практически не снижая темпа, они специальными средствами расчистили себе вход и одновременно исчезли в здании — кто-то через недостроенный второй этаж, кто-то низом…
Некоторое время изнутри еще доносились отчаянные пистолетные выстрелы и хлопки штурмовых гранат. Потом все стихло. В угловом проеме что-то мелькнуло, и с высоты в несколько метров на кучу битого стекла вывалилось изогнутое в полете тело: джинсы, рубашка болотного цвета…
— Тьфу, дьявол! — Кто-то рядом выругался по-немецки. — Вот дают… шутники! Я уж было подумал…
Чучело, сброшенное из окна, выглядело настолько натурально, что обманулся не только Ремингтон.
— Это что — ваш национальный эстонский юмор? — поинтересовался он.
— Спецназ! Веселые ребята… только немножко хулиганы, — со снисходительной улыбкой пояснил заместитель министра внутренних дел республики, отвечающий за проведение семинара.
Зрители постепенно приходили в себя от грохота и обилия впечатлений.
— Тут у вас в пресс-релизе указано… да, так, вот — четвертый пункт: «Демонстрация действий специального подразделения Министерства внутренних дел по ликвидации банды вооруженных террористов». Это оно и было? — Подошедший корреспондент польской газеты приготовился записать ответ: сдвинул на бок фотоаппарат и переложил бумаги в левую руку.
Брюки его на коленях испачкались, плечо было присыпано известкой.
— Да, совершенно верно!
— Скажите, случались ли в практике эстонской полиции случаи реального применения этих навыков? И какого рода террористы имеются в виду — политические, уголовные, религиозные?
— Знаете… После обеда запланирована итоговая пресс-конференция. Там будет присутствовать и командир группы специального назначения — так что лучше задать этот вопрос ему. Этот — и другие вопросы, ладно?
Поляк пожал плечами — что же поделаешь… В каждой избушке свои погремушки.
— Минуточку, господа! Все собрались?
Ответом был неорганизованный, но вполне миролюбивый гомон собравшихся вокруг журналистов: видно было, что пишущая и снимающая братия осталась вполне довольна показательными выступлениями.
— Сюрприз!
У противоположного
— Спокойно… Прошу тишины.
Прямо над головами собравшихся, едва различимые среди посторонних шумов, послышались частые хлопки выстрелов.
— Что это?
— Обратите внимание, господа…
До щита было метров сто пятьдесят, и поверхность его вдруг, за считанные секунды, украсилась вензелем из двух латинских букв — Е и Р.
— Европол [1] ?
— Совершенно верно, господа! — подтвердил заместитель министра. — И это лишь немногое из того, что умеет наша элита — снайперы Департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом.
Работа была действительно неплохая — многочисленные дырки от пуль образовывали равномерные, словно простроченные на швейной машинке линии. Да и плотность огня впечатляла… Журналисты защелкали фотокамерами, но первыми рядом со щитом оказались ребята из съемочных групп телевидения.
1
Центральное координационное полицейское ведохмство Европейского Союза, штаб-квартира расположена в Гааге. — Здесь и далее примет, авт.
— Какое оружие используется вашими людьми?
— Можно ли встретиться с кем-нибудь из сотрудников спецподразделения?
— Эти ребята — они все бывшие спортсмены?
— Ведется ли отбор в элитные подразделения эстонской полиции по национальному признаку?
Попавший в плотное кольцо прессы представитель республиканского МВД лишь загадочно щурил глаза и мотал головой:
— Не сейчас, господа! Дождитесь, пожалуйста, пресс-конференции…
Кто-то из особо активных уже лез туда, где, по его мнению, должна была находиться огневая позиция снайперов.
— А сейчас прошу всех участников семинара и прессу по автобусам! Обед… Ждать не будем.
Волшебное слово умерило пыл вечно голодных журналистов, и народ потянулся к выходу с территории бывшей советской колонии, превратившейся на сегодня в полицейский полигон.
На этот раз высокой чести накормить обедом многочисленных иностранных гостей удостоился древний крохотный курортный городок под названием Хаап-салу. Столы были накрыты заранее, в ресторане недавно построенного SPA-отеля «Фра Маре», — обильно, вкусно и очень сытно.
Простая, без особых изысков, национальная кухня: копченая, пахнущая дымом селедка, балтийские килечки особого посола, какие-то колбасы и колбаски десяти разных видов, приправленные тмином овощи, свинина, сыр… Так называемое «Советское» шампанское, которым угощали при входе, ни на кого особого впечатления не произвело — зато джин из местного можжевельника, а также многообразие сортов пива, сваренного по-домашнему, никого из знатоков и любителей не оставили равнодушным.
— Вам понравилось, мистер Ремингтон?