След мустанга
Шрифт:
Но из ущелья не доносилось никаких тревожных звуков. Зато ниже по склону скоро послышались голоса. Незнакомка возвращалась в сопровождении трех других женщин. Они были в черных платьях и белых платках. Вслед за ними поднимался коренастый широкоплечий мужчина в такой же белой крестьянской одежде, как и проводница, но в сапогах и в черной шляпе. Храня полное молчание, женщины переложили Брикса на одеяло, подняли с травы и понесли вниз. А мужчина поднялся к Кириллу и сказал, махнув рукой в сторону
— Кого ты ждешь? Оттуда никто не выйдет.
— За нами увязалась какая-то банда. Угонщики скота. Они могут догнать нас по следам.
— Следы? В кипящем каньоне не остается следов. И до сих пор еще никому не удавалось пройти там без проводника.
— Надеюсь, не удастся и сегодня, — сказал Кирилл, поднявшись из-за валунов.
— Меня зовут Питер, — мужчина широко улыбнулся. — Наш дом внизу. Это мои сестры. Они позаботятся о твоем друге.
— А меня зовут Крис. Спасибо. Мы ваши должники.
Он пожал плечами:
— Я ничего для вас не сделал. Скажи спасибо Полли. Это она вас нашла.
Он был таким же смуглым и светлоглазым, как и его сестра, но оказался отнюдь не таким же молчаливым.
— Хорошая лошадь, — сказал Питер, отвязывая кобылу Брикса. — Дорогая. Маленькая голова, сильные ноги, тонкие копыта. Наверно, быстро бегает?
— Быстро.
— Твой друг, наверно, умрет, — сказал Питер. — Ты возьмешь его лошадь с собой? Я мог бы купить ее.
— Мой друг не умрет, — сказал Кирилл.
Они спускались по травянистому склону. Внизу, за невысокой рощицей, стояли вразброс несколько бревенчатых домов. Едва заметная дорога уходила от них к реке и терялась за деревьями. Дальше на склонах холмов виднелись прозрачно-зеленые прямоугольники полей и чересполосица огородов.
— Это твоя ферма? — спросил Кирилл.
— Это тожемоя ферма. Есть еще другая, большая. Там лошади, коровы, мулы. Там мельница. А здесь живет мой отец, и Полли с ним. Сегодня мы пришли к нему в гости. Я, сестры, их дети. Это хорошо для твоего друга. Мы поможем ему. Все будет хорошо. Если он не умрет.
— Откуда вы? — спросил Кирилл, потому что никогда прежде не слышал такого говора.
— Саванна, Джорджия. А ты откуда едешь?
— Из Техаса, — сказал Кирилл.
— Техас? Это очень далеко. Смелые вы парни. У нас тут вдвоем не ездят. Не боитесь грабителей?
— У нас нет ничего ценного.
— Ничего ценного? — Питер оглядел его. — Шляпа хорошая. Оружие. Сапоги совсем как новые. Лошадь с седлом — это целое состояние. Здесь не грабят. Здесь убивают. И оставляют лежать голый труп. Через два дня от тела остается только несколько костей. А ты говоришь «ничего ценного».
— Да, — только и мог сказать Кирилл. — Весело вы тут
— Хорошая лошадь у твоего друга. Такие лошади не любят седло. Ей нужна легкая коляска. Ей нужен овес, а не колючки. Ее нужно каждый день чистить. Я знаю, это дорогая лошадь. Это лошадь для богатого человека.
— Ты богатый?
— Не знаю. Наверно, нет. Но твой друг тоже не похож на богатого человека.
— Богатые и бедные выглядят примерно одинаково, когда получат пулю в бок, — заметил Кирилл.
— Ты прав, — Питер рассмеялся.
Пока они дошли до фермы, он еще несколько раз заводил разговор о кобыле Брикса. Кирилл старался отвечать уклончиво и дипломатично.
Давно уже он не встречал такого словоохотливого собеседника. В том кругу, где ему приходилось вращаться, не принято было много говорить, особенно с незнакомцами.
От домов к ним бежали трое мальчишек. На них были такие же белые домотканые штаны и рубахи, как на Питере и его молчаливой сестре.
— А вот и племянники, — сказал Питер. — Сейчас начнут драться из-за кобылы, кому за ней ухаживать. Дикари. Что с них взять, если отец — индеец…
Они были похожи, как три капли воды, но это были разноцветные капли. Один был белобрысый, другой — с черными прямыми волосами, а третий — рыжий и кудрявый. Все трое — смуглые, скуластые и светлоглазые. После короткой перебранки ребятишки перехватили лошадей и повели их в конюшню. Питер едва успел скинуть с буланой два навьюченных мешка.
— Осторожнее! — раздался женский возглас, и Полли, подбежав к ним, бережно взялась за обвязанные горловины мешков.
— Я помогу, — Кирилл наклонился к ней, но тут же выпрямился, обожженный гневным взглядом.
Питер коротко рассмеялся, глядя вслед сестре, которая волокла мешки по траве.
— Можно подумать, у нее там банкноты Федерального казначейства, — озадаченно сказал Кирилл.
— У нее там пейот.
— Что? Кактус?
— Да. Только она может собирать пейот, — важно заявил Питер. — Она его видит. Другим пейот не дается.
— Зачем вам столько? Два мешка…
— Она собирает два мешка каждый месяц, — сказал Питер. — Нам нужно много пейота.
— Но для чего?
— Для жизни. Чем, по-твоему, мы будем лечить твоего друга? — Питер прильнул к окошку дома и подозвал Кирилла: — Давай посмотрим, как у него дела.
Энди, совершенно голый, лежал на высокой кровати лицом вниз. Коренастый лысый старик с огромной седой бородой колдовал над его раной. На полу стояла большая глиняная миска, наполненная окровавленными лоскутами. Старик промакнул рану и бросил в миску очередной лоскуток, а стоявшая рядом женщина в черном платье тут же протянула ему новый.