След мустанга

Костюченко Евгений Николаевич ""

— Кажется, вы все тут чем-то радуетесь? У вас какой-то праздник, ребята? Вы веселитесь вместо того, чтобы кинуться вдогонку за своим инженером и спасти его! Он вам мало платит? Он спит с вашими женами? Отвечайте! Что плохого сделал вам Скиллард, кроме того, что дал вам работу?

— Мы ничего не имеем против инженера… Но что мы можем сделать?

— Я вам скажу, что вы можете сделать! — рявкнул шериф и направился к выходу. — Все, у кого есть конь, собирайтесь на площади! Все, кто носит штаны, приходите туда же с оружием. Поднимите всех, кто не

на работе. Пойдем выручать Скилларда!

Шахтеры неохотно поднялись с мест и побрели из бара. Шериф, стоя у выхода, не поленился похлопать каждого по спине, не то подбадривая, не то поторапливая. Однако он и сам понимал, что никто из них не примет участия в погоне.

Лошадей держали всего трое или четверо — чтобы было на чем ездить в город. Что это были за лошади? Старые клячи, не стоившие и той десятки, что за них заплатили.

Оружие? Оно было у многих. Если, конечно, считать оружием ржавые револьверы, годные лишь колоть орехи.

Нет, он мог рассчитывать только на своих помощников. Но их еще надо было собрать. Пока под рукой был только Лански. Дженкинс? Когда появится, будет немедленно уволен. А остальные мотаются где-то по своим делам.

Значит, надо посылать в Компанию за подмогой. В конце концов, Скиллард — слишком важная персона, чтобы о его судьбе пекся один только Мерфи.

Инженер Скиллард почти не показывался на карьере. Просто не успевал, потому что все время был в дороге. Он носился в своей бричке между поселком и городом, или между городом и станцией, и, бывало, что возвращался в поселок уже затемно. И ничего с ним не случалось.

Порой он возил деньги, и тогда Мерфи давал ему охрану — но и эти поездки всегда кончались благополучно. «И вот что из этого вышло, — подумал Мерфи. — Тут у нас нельзя расслабляться. Когда видишь индейца, надо быть готовым ко всему. А когда не видишь, еще опаснее».

— Лански! Не помнишь, сколько охранников работают на Компанию?

— Целая армия. Человек пятьдесят.

— Так-так. Добавим всех моих помощников, кого сможем найти. Стволов шестьдесят наберется. Можно шахтерам раздать оружие…

Он задумчиво глядел в окно, когда Чокто Дженкинс бесшумно просочился в участок через едва приоткрытую дверь.

— Черт бы тебя побрал, Дженкинс! — заорал Мерфи из другого угла офиса. — Где тебя носило? Стой, не подходи! Лански, дай ему мыло! Пусть сначала отмоется, а потом докладывает.

— Я уже мылся, босс, — заявил Чокто. — Есть новости. Кайова угнали лошадей компании, украли коляску компании и захватили инженера.

— Мы уже знаем, — стараясь не дышать, произнес Лански. — Вот тебе мыло, а умывальник найдешь во дворе, если ты еще не забыл, где у нас двор.

— Мы не отправляемся в погоню, босс? — спросил Чокто, подцепив мыльный брусок кончиком ножа. — Догоним, тогда и помоемся все вместе.

С этими словами он отправил мыло в карман рубахи.

— Какую погоню? — раздраженно спросил Мерфи. — Гоняйся, не гоняйся, никакого толку не будет. Их уже не догнать.

— Я слышал, что назначен

сбор вождей, — сказал Чокто. — Волчья Рубаха, босс шайенов, послал на сбор своего сына. Из резервации навахо приехал Тапахонсо. Темный Бык тоже там будет.

— Где?

— У скалы Белого Мула, на границе Большого Леса. Там мы его и догоним.

— Верно, босс! — подхватил Лански. — Посмотрим, как он будет оправдываться, когда мы налетим.

— Темный Бык думает, что мы побоимся за ним гнаться, — сказал Чокто. — Но мы его догоним и повесим! Чтоб больше никто не покушался на имущество компании!

— Я побегу, позову ребят, да, босс? — вскочил Лански.

— Там же и повесим, — мечтательно повторил Чокто. — Прямо на скале Белого Мула. Ее станут называть скалой Темного Быка. Босс, надо взять побольше ребят в погоню, чтобы никому не было обидно!

Оба помощника уже стояли на пороге, но Мерфи не торопился отдавать приказ. Он спокойно сидел, задрав ноги на стол, и сворачивал самокрутку.

— Босс, время уходит!

— Дженкинс, остынь. Иди мойся, иначе за нами никто не осмелится ехать, — сказал Мерфи.

Ему совершенно не хотелось тащиться к Белому Мулу. Он знал это место. Самое проклятое место в округе. Начать с того, что пришлось бы пересечь две реки, причем берега Волчьей реки были заселены всякой швалью так же густо, как трущобы Нью-Йорка. Беглые каторжники, конокрады и убийцы скрывались в бесчисленных пещерах.

Всю пойму покрывал камыш в два человеческих роста, и там можно было спокойно спрятать слона, не то что украденную лошадь. Прогуляться через этот гостеприимный край Мерфи согласился бы только в сопровождении кавалерийского полка.

Сама же скала стояла посреди долины, где постоянно пропадали изыскатели. Просто уходили туда — и не возвращались. Рассказывали, что много лет назад там был прииск. И все, кто на нем работал, умирали от скоротечной болезни. Кто прямо на прииске, а кто за стойкой бара, празднуя свое возвращение. В общем, в живых никого не осталось.

— Да, индейцы умеют выбирать место для пикника, — задумчиво произнес он.

— Томас, ведь нам даже не придется туда идти! — бодро сказал Лански. — Когда краснокожие узнают, какую армию мы тут собрали, они сами отпустят Скилларда.

С порога послышался голос Чокто:

— Что? Индейцы отпустят Скилларда? Не будет такого.

Он вошел, осторожно обтирая лицо полотенцем. Вытер руки и, скомкав, швырнул почерневшее полотенце на скамейку.

— Они украли его не для того, чтобы освобождать. Надо было сразу ехать за ним. Пока мы тут сидим и моемся, они, наверно, уже разрезали ему живот вот здесь, — он ткнул себя пальцем под ребро, — зацепили крючком кишку и потихоньку начали ее вытаскивать. Знаете, как орет взрослый мужчина, когда видит собственную кишку? Он пищит, как котенок! Он бы и хотел кричать погромче, но от ужаса у него сжимается горло. И получается такой тоненький слабый голосок, что все вокруг смеются.