След молнии

Роанхорс Ребекка

– Проверь, что там.

– Эй, да ладно тебе! – протестую я.

Он щелкает пальцами в нескольких дюймах от моего лица.

– Закрой пасть, или я арестую тебя за неподобающее поведение!

Хочется громко обматерить этого мелочного засранца, но я заставляю себя молчать. Он будет только рад, если появится повод затащить меня в тюрьму и продержать там несколько дней. А я буду круглой дурой, если предоставлю ему такую возможность. Поэтому я мысленно закрываю рот на замок. Но подавить вызов в своем взгляде просто так не получится.

Ладонь Длиннорукого

взмывает и сильно хлопает меня по плечу. Как раз по тому самому плечу, которое пытался откусить монстр. Я вздрагиваю от боли, и Длиннорукий ухмыляется, сообразив, что только что нашел мое уязвимое место, которым грех не воспользоваться. Он придвигается еще ближе, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство. Немая демонстрация угрозы.

Я чувствую, как тело мое замирает. Чувствую, как К’ааханаании поднимается на поверхность. Ощущения обостряются до предела, и я начинаю видеть его – самый быстрый способ убийства Псов-Законников.

Дело будет так: я ударю в горло, и когда он начнет задыхаться и инстинктивно потянется к шее, я выхвачу у него пистолет. Затем разверну его, используя как щит, подниму оружие и уложу его напарника, чья реакция настолько замедленна, что он даже не успеет увидеть дуло пистолета, направленное ему в лоб. Бум, бум, потом пистолет к виску Длиннорукого и еще один «бум». Максимум четыре секунды, и они мертвы. Эта мысль мгновенно улучшает мне настроение. Я даже начинаю улыбаться.

Длиннорукий, должно быть, понял что-то по моему лицу. Загоревшийся свет в моих глазах подсказал ему, что он ступил на чрезвычайно тонкий лед. В какой-то момент я вижу, как над его верхней губой выступает пот, который он нервно слизывает, внезапно заколебавшись.

Но тут его напарник кричит:

– Ни хера себе! Здесь отрубленная человеческая голова!

Длиннорукий смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Затем ухмыляется. Любой страх мгновенно испаряется под приливом добродетельного рвения, и он поспешно отступает от меня на два шага.

– Повтори.

– Голова!

Не спуская с меня глаз, он отступает к мешку, который его напарник держит открытым, и заглядывает внутрь. Проходит секунда, прежде чем он снова поворачивается ко мне – уже с прежней развязностью.

– Советую во всем сознаться, Хоски.

– Голова не человеческая.

– Да хрена с два! – усмехается он.

Длиннорукий в курсе, чем я зарабатываю на жизнь. Почему именно сегодня он решил притвориться, что не знает, – выше моего понимания. Тем не менее, взяв голову в качестве доказательства предполагаемого преступления, он снова встает передо мной. Дыхание у него неприятное – горячее и воняет тухлыми яйцами.

– Кого ты убила на этот раз, а? Какого-то бедолагу, у которого хватило ума угостить тебя выпивкой? Черт, а вдруг именно это случилось с твоим героическим напарником? Однажды ночью ты с ним поцапалась, отрубила голову и теперь таскаешь ее с собой в мешке?

«Поцапалась». Кто бы говорил!

– Я охочусь на монстров, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Спасаю людей

там, где от твоих Псов-Законников помощи ждать бесполезно.

Он презрительно фыркает, но я прекрасно вижу, что задела его за живое.

– Продолжай убеждать себя, Хоски, и, возможно, однажды ты сама в это поверишь. Все знают, что с тобой не все ладно. Что ты какая-то уродка. – Он наклоняется ближе и понижает голос до интимного шепота: – Может, не тебе следует охотиться на чудовищ, а наоборот – кто-то должен охотиться на тебя? Чем скорее ты признаешься в этом самой себе, тем скорее я смогу уложить тебя и тем самым избавить от неприятностей сразу всех.

Я знаю, что лучше не давать ему себя провоцировать, но сила К’ааханаании уже пришла в возбуждение, и рука моя медленно и небрежно тянется к ножу. Я чувствую, что улыбаюсь, и шепчу в ответ. Мое дыхание у его уха – как любовная ласка.

– Зачем ждать, Крис? Почему бы не попробовать уже сегодня?

Я слышу, как заколотилось сердце в его груди. Чувствую кислый запах его страха. Наслаждаюсь ощущением себя в роли хищника, а его – моей жертвы. Закрываю глаза и вдыхаю этот запах – опьяняющий и манящий.

Справа раздается громкий кашель, и напряжение моментально спадает. Длиннорукий моргает, затем вновь обретает дыхание и отодвигается от меня и моей немой угрозы подальше.

В легком раздражении я поворачиваю голову и вижу наблюдающего за нами Кая. Рот его растянут в дружелюбной улыбке, но глаза настороженные и внимательные, будто присматривающиеся к дикому животному. Даже не знаю, кого он имеет в виду – меня или Длиннорукого.

– Пора ехать, Мэгги, – говорит он. – А то не успеем добраться до Краун-Пойнта.

Я выдыхаю К’ааханаании, внезапно возвращаясь в свою собственную кожу и собственную голову. Это было очень близко. И очень глупо. Если бы я натворила что-то непоправимое, то навсегда оказалась бы по ту сторону закона. И тогда стало бы неважно – охочусь я на чудовищ или нет.

– А ты еще кто такой? – усмехается Длиннорукий. – Новая подружка Хоски?

Кай хмурится, смутившись.

– Длиннорукий считает, что ты красивый, – объясняю я.

Несмотря на попытку Пса-Законника задеть его гордость, лицо Кая светлеет. Для такого человека, как Длиннорукий, нет оскорбления хуже, чем позволить кому-то назвать себя женоподобным, но Каю, кажется, все нипочем. Он ухмыляется и протягивает Длиннорукому ладонь:

– Меня зовут…

– Назад! – орет вдруг Длиннорукий и выхватывает пистолет. И наставляет его на Кая.

Вот так, на ровном месте, ситуация скатывается от «хуже некуда» до «полный звездец».

Настает момент хаоса, когда время будто замедляется и ускоряется одновременно.

Моя рука ложится на рукоять ножа.

Я слышу, как напарник Длиннорукого, все еще стоящий в кузове моего грузовичка, пытается выхватить оружие.

Похоже, и сегодня я не выберусь из Тсэ-Бонито без того, чтобы кто-нибудь не попытался меня убить.