След менестреля
Шрифт:
Признаться, я поначалу не понял, что произошло. Лишь пару мгновений спустя увидел, что рейтары начали разворачиваться к стене леса по ту сторону дороги, и что от фургонов, будто ныряя в глубоком снегу, в нашу сторону мчатся четыре вильфинга, точные копии тех тварей, что напали на нас с Уитанни по дороге в Лиден-Мур — пятнистые, гиеноподобные чудовища с мерзкими курносыми рожами. И еще я увидел, как в просветах между деревьями мелькнуло существо с золотистой, усеянной черными пятнами шкурой, помчалось в чащу, спасаясь от приближающихся оборотней.
Гаттьена? Откуда?
Все
Отлично, подумал я. Даэг все правильно сделал. Обманул вильфингов иллюзией, иначе оборотни почуяли бы засаду раньше времени. Обманул и тварей, и их двуногих хозяев. Ага, ублюдки, это вам не над крейонскими рабами издеваться!
Загремели выстрелы, рейтарская колонна окуталась сизым дымом. Не видя противника, вальгардцы просто засыпали пулями ельник у дороги, но такая стрельба, понятное дело, была пустой тратой боеприпасов. А вот ответный залп ши накрыл всю колонну. Всадники и лошади начали валиться в снег, и многоголосый вопль рейтар яснее ясного говорил, что они в панике.
Рев боевых рогов сообщил мне, что в атаку пошли люди Джарли. Арбалетчики рядом со мной поднялись и начали стрелять. Дружно, зло и, наверное, метко…
В нашу сторону тоже сделали несколько выстрелов — я отчетливо слышал, как рядом со мной свистнула пуля. Но страха больше не было, мной овладела злая боевая радость, и я был почти готов сбежать по склону холма вниз и принять участие в сражении. Но пока наблюдал за тем, как на дороге разворачивается самая настоящая бойня, беспощадное истребление вальгардских захватчиков.
Сам Джарли с большей частью отряда ударил по рейтарам, помогая эльфам побыстрее разделаться с ними. Рейтары, ошеломленные и потерявшие строй, встретили атакующий клин латников редкой беспорядочной стрельбой. Перезарядить свои пистоли рейтары не успели: латники Джарли врезались в их ряды. Отчаянно заржали лошади, железный грохот эхом прокатился над заснеженной равниной.
Теперь уже нет сомнений, что мы победили. И я не могу оставаться просто наблюдателем.
— Уитанни, пошли! — крикнул я, и мы побежали вниз, по склону холма, петляя между деревьями. От дороги нас отделяло метров сто пятьдесят, но снег был очень глубокий, ноги вязли в нем, и я совершенно запыхался, когда мы добежали до подножия холма. Уитанни все время держалась рядом — моя умничка не поддалась инстинктам, буквально выполнила приказ, который я ей дал.
А бой уже подходил к концу. Стрелки Каттлера напали на охрану обоза. Один из фургонов загорелся, треща и выпуская в небо султан черного дыма, в окровавленном снегу бились раненные лошади — их предсмертное ржание холодило сердце. Почти все трупы на дороге принадлежали вальгардцам. Рейтаров и обозников вырезали до последнего: рыцари
— Эй, drannac!
Я вздрогнул, посмотрел вправо. Ко мне, перешагивая через убитых, шли Даэг, Холавид, Зендра и еще несколько ши.
— Ты опять лезешь на рожон, — упрекнул меня старый маг. — Зачем ты покинул укрытие?
— Не знаю, — признался я.
— Глупо и неосторожно, — сказал Холавид.
Зендра ничего не сказала, только сверкнула глазищами из-под низко надвинутого капюшона. Уитанни недовольно заворчала, ей не понравились слова предводителя ши.
Пока я раздумывал, что сказать в ответ, к нам подскакал вахмистр Брино.
— Эй, крейон, милорд Джарли зовет! — выпалил он. — Пошли!
Джарли ждал нас у второго фургона в окружении своих людей. Его лицо и доспехи были забрызганы кровью, а в глазах я прочитал торжество.
— Ты только глянь, друг мой, какая птица сидела в этой клетке! — воскликнул он со смехом.
Я перевел взгляд на пленника, которого уже вытащили из фургона. Человек был в грязных, окровавленных лохмотьях, лицо его было обезображено побоями, длинная борода слиплась от крови, но я узнал его, хотя до сей поры видел лишь один раз. Он не мог стоять, и два латника держали его под руки.
— Командор Валленхорст! — воскликнул я.
— Ллэйрдганатх, — выдохнул пленник.
— Милорд, смотрите! — Показавшийся в дверях фургона воин бросил в снег тяжелый кожаный мешок. При падении мешок раскрылся, и из него выкатились отрубленные головы — посиневшие, раздутые, с полузакрытыми глазами.
— Это… для его величества, — произнес Валленхорст. — Головы моих собратьев, рыцарей Ордена.
— Это Лёц их казнил? — спросил я.
— Да. Всех… кто был мне верен.
— А вы сами?
— Его величество… лично пожелал посмотреть на казнь изменника.
— Я был в Вальфенхейме, — сказал я, — и де Клерка там не было.
— Он в Волчьем Логове, — тут Валленхорст пристально посмотрел на меня. — Если хотите освободить его, поспешите. Он… очень болен.
— Болен? Что с ним?
— Не знаю. Я видел его один раз, нас держали вместе в подвале замка. Он был в горячке. С ним женщина, она… ухаживает за ним.
— Почему Лёц так поступил с вами, командор?
— Потому что… времена изменились. — Валленхорст закашлялся, сплюнул кровью на снег. — Королям больше не нужны… рыцари.
— Мне очень жаль, командор.
— Благодарю. Давайте покончим со всем… побыстрее.
— Вы можете отомстить Готлиху и Лёцу.
— Отомстить? У меня… переломаны ноги. Нет, Ллэйрдганатх, я больше не боец.
— Милорд Джарли, — обратился я к герцогу, наблюдавшему за нашей беседой, — как вы намерены поступить с пленником?
— В Брутхайме не принято убивать высокопоставленных пленников, — сказал Джарли с хищной усмешкой, — но в этот раз я не вижу причин для милосердия.
— Да, — Валленхорст поднял взгляд на герцога, — все верно. Прошу вас…о быстрой смерти.