След кроманьонца
Шрифт:
— Дневные Боги?!
— Ну да — те, которые плавают по небу на круглых лодках. Разве вы не воюете с ними? Или, может быть, вы заключили с ними мир? Тогда мы должны покинуть дом друзей наших врагов!
— Что ты, что ты, Николае Васильч! Их лодки очень редко проплывают над нами. Они никогда не опускаются на землю, и ни один воин… Неужели?! Они напали на тотем Могучего Евражки?!
— О да! Когда растаял последний снег, их лодки сбились в огромную стаю и атаковали поселок нашего народа. Громы и молнии долго сотрясали и небо, и землю!
— Громы и молнии?!
—
— О да! Так это воины Могучего Евражки сражались с Дневными Богами?! Теми, что мечут громы и молнии?!
— А что такого? Мы тоже умеем! Если хочешь, я покажу тебе, как это делается. Могу бросить совсем маленькую молнию, чтобы твоим людям не пришлось строить новые жилища.
— Велика, должно быть, сила Могучего Евражки!
— Не жалуемся! Не много Дневных Богов смогли спастись и сохранить свои уши, не скоро вырастут у них новые воины. Плохо только, что на нас напало совсем дикое небесное племя, не ведающее правил чести, не соблюдающее военных обычаев.
— Что же за беда постигла тебя, Николае Васильч?
— О, великий вождь! Горечь обиды переполняет мое сердце. Не пристало мне делиться ею, дабы не стать посмешищем, ибо не свершил я еще свою месть!
— Посмешищем?! Месть?
— О да! Один из вождей Дневных Богов, по имени Кривой Клюв, похитил мою лучшую восемнадцатую жену! И я, в пылу битвы, отягченный грузом трофеев, не смог догнать его! Велико горе мое! Я даже думаю теперь… Может быть, мне надо было бросить все пятнадцать связок отрезанных ушей, добытых тогда, ради одного уха Кривого Клюва? Как бы ты поступил на моем месте, великий вождь?
— Это была твоя самая лучшая жена?
— Ну, не то чтобы… Но какое оскорбление!! Нет, я не сойду с тропы войны, пока не свершу свою месть! О, как я тороплюсь к своей цели!
— Почему же тебя сопровождает лишь один юноша? Что заставляет тебя спешить?
— Понимаешь, великий вождь, когда туши мамонтов заполнят последнюю мясную яму, наш народ поднимет копье большой войны с Дневными Богами. Кто-нибудь из воинов Евражки может случайно убить в бою Кривого Клюва и лишить меня сладостной мести. Я специально выбрал в спутники самого слабого и робкого юношу, чтобы знать, что никто не опередит меня!
— Значит, скоро будет большая война?
— Я вижу в твоих глазах, великий вождь, предвкушение радости битвы! Ты, конечно, заключишь союз с тотемом Евражки? Или твои воины не будут нуждаться в помощи, если Дневные Боги нападут на вас?
— Воины Бизонов не умеют метать громы и молнии!
— М-да-а… Без молний, конечно, с такими врагами сражаться трудно. Ну, ничего, как-нибудь справитесь!
— Но…
— Хотя, с другой стороны… Может быть, стоит пока сохранить нашу дружбу в тайне? Дневные Боги, конечно, следят за нами с неба, но в последние дни поблизости нет их разведчиков. Если мы быстро покинем твою землю, они не узнают, что здесь была
— Пусть так и будет! Воины правого берега проводят вас на лодках до границ тотема Кеты. Дальше они не смогут, ибо время мира с Кетой кончилось, а новый союз еще не заключен.
— Пусть так и будет, великий вождь! Мы готовы уже сегодня продолжить свой путь. Прежде, чем мы вновь обменяемся оружием, позволь угостить тебя дымом, который придает силы воинам Евражки.
Великому вождю племени Бизонов, по имени Разящая Стрела, хватило двух затяжек «Союз-Аполлона» — он чуть не закашлялся и вернул сигарету гостю.
Лодку, везущую грозных представителей далекого племени, сопровождало шесть точно таких же посудин из шкур, натянутых на деревянный каркас, — целая эскадра! Николай смотрел на воду и размышлял о том, что плыть все-таки гораздо приятнее, чем идти пешком. Кроме того, он считал, что может гордиться блестяще проведенной операцией по запудриванию мозгов местному вождю. Правда, его немного смущало мрачное выражение на разрисованном лице воина, работавшего веслом на корме. А еще было слегка обидно, что Женька, кажется, не в восторге от последних событий. Николай решил напомнить ему о своих заслугах:
— Прибавили мне седых волос эти ребята!
— Сам виноват, Коля! У меня же была нормальная идея — простая и безотказная.
— Ничего себе, нормальная идея: устроить провокацию и стравить соседние племена!
— А что такого? Так всегда поступали белые люди в твоем мире. Зачем тратить порох на каких-то дикарей, если они сами с удовольствием режут друг друга» Вот и пусть режутся — на то они и воины! А у нас был бы широкий выбор возможностей: с кем-нибудь сцепиться, договориться или просто просочиться.
— Но ведь получилось же! И, заметь, без единого трупа!
— Да уж… А наплел ты ему: даже я заслушался! Особенно мне понравилось про восемнадцатую жену и мясные ямы, набитые мамонтами!
— Как ты думаешь, вождь мне поверил?
— Вряд ли… Скорее всего, ты его просто ошарашил. Он же явно не дурак, и из твоей абракадабры сделал простой практический вывод: от нас нужно отделаться, и побыстрее. Собственно говоря, это и требовалось получить в итоге, но… Точнее — тут даже два «но»!
— Это какие же?
— Ты, конечно, хорошо поработал с пленными Оленями, но вполне мог допустить какую-нибудь мелкую ошибочку — совсем маленькую неточность в их языке знаков и жестов, которая для тебя незаметна, а для них кричит криком. Постороннему предусмотреть все невозможно — с этим надо родиться и вырасти.
— Что ты имеешь в виду? — забеспокоился Николай.
— Да все, что угодно! Это может быть порядок или ширина полос на лице, или, скажем, перышки на макушке: три белых перышка — это хорошо, а если одно из них желтенькое — это еще лучше или совсем наоборот? Вот такая мелочь может превратить супергероя в деревенского придурка или изгоя, а ты об этом и не узнаешь. Если бы Олени не были так напуганы, они вполне могли на допросе подложить нам такую информационную мину, и — все!