След души
Шрифт:
– Родителей – в школу! Сегодня! – строго сказала учительница Ваське.
Морковин покраснел, но продолжил отвечать. «Настанет мой час», – подумал он и стал увлеченно рассказывать про мембранную оболочку, ядро и цитоплазму.
Домой он шел не спеша. Там его ждала соседка и по совместительству опекунша Зинаида Филипповна:
– Маркуша,
– Меня зовут Марк Иванович Морковин, – обиделся он.
– Поешь, мама расстроится, – начала было уговаривать мальчишку Зинаида Филипповна.
– Моя мама, – проговаривая каждое слово начал Марк, – сейчас в клинике для душевнобольных, в психушке, проще говоря. Она на каких-то «невролептиках», она не расстроится. Ей все равно. Она – овощ! Ни мыслей! Ни желаний!
– Как ты можешь так говорить про свою мать! – закричала опекунша.
– А как она могла наглотаться таблеток?! – Марк выдержал паузу. – Я, конечно, умный, но я не могу работать. На что я буду покупать продукты, и чем платить за квартиру, она не подумала! Я – один! Где мой отец? Нет у меня отца! Она не имела права так поступать! Сколько она должна? – пристально глядя в глаза опекунше, спросил Марк. Зинаида Филипповна опустила глаза. – Да ладно, я не ребенок уже. Сколько?
Опекунша села на старый стул с ободранной краской на деревянных ножках и вздохнула.
– Ясно, много, не расплатимся.
– Да расплатилась я уже, Марк, расплатилась. Гробовые свои отдала, мне уж все равно будет, если что… Ты только борщ съешь, со сметаной, я Наташе обещала, что ты не будешь ходить голодный… – заплакала она.
Марк швырнул на стол дневник, открытый на странице с оценками за полугодие.
– Молодец… – прочитала написанное красной ручкой послание родителям опекунша. – Отличник. Ох, Наташа, Наташа… – вздохнула она и услышала хлопок закрывающейся входной двери.
Марк окончил восьмой класс с отличием. Летние каникулы пролетели незаметно. Наталью Сергеевну
– Коллеги, сейчас я вам поведаю одну очень мудрую притчу, – начал свой эпичный ответ с серьезностью нобелевского лауреата Морковин. С задних парт доносилось хихиканье, на которое он не обращал никакого внимания.
– Это химия, а не литература или история, – остановила его учительница.
– Именно. Притча, которую я собираюсь вам поведать, имеет прямое, так сказать, отношение к химии.
– Так, Морковин, заканчивай клоунаду, – разозлилась учительница.
– Садись на место.
Марк виновато сел за парту.
– Реакция «вулкан». Помпеи и «вулкан», по-моему, вышло бы здорово, – рассуждал себе под нос он. К доске вышел Альберт Розов. Сейчас начнет умничать. – Зубрила, – продолжал ворчать Марк. – Бездарность!
– Морковин! У тебя был шанс! Теперь помолчи, не мешай Альберту. Он тебе не мешал! – прикрикнула химичка.
– Не мефай Альберту! – шепелявил Морковин, корча гримасу.
– Все! Родителей – в школу! – огрызнулась она на Марка, который ехидно ей улыбался. За этот год мама Морковина ходила в школу как минимум четыре раза. – Альбертик, продолжай, – заискивающе обратилась к Розову учительница.
Альберт Розов старательно чеканил заученный текст про окислительно-восстановительные реакции. Когда он закончил, то поправил галстук-бабочку и поклонился, как дирижер оркестра благодарной публике.