След чужака

Камардина Мария

Виски пронзило мгновенной вспышкой боли, даже дыхание перехватило.

— Кто это? — Ильнар стиснул зубы и попытался сохранить нейтральное выражение лица. Вопрос, кажется, стоило адресовать магу, но ответила Кеара.

— Это иллюстрация к легенде о маге-отступнике. Не слышал? — Кеара улыбнулась и провела кончиками пальцев по краю вышивки. — Говорят, что во времена Катастрофы в монастыре жил настоящий маг, помогал уничтожать потусторонних тварей, а потом погиб, пытаясь спасти любимую девушку. Он потратил все силы на ее лечение, выложился полностью, так, что даже

та энергия, которая была нужна для существования его тела, ушла на исцеление. Но сил не хватало, и тогда он отдал ей последнюю частицу себя, чтобы после смерти остаться вместе, и их души слились воедино. По легенде, они до сих пор продолжают защищать монастырь от зла. Красиво, правда?

— Неправда.

Ильнар не сразу понял, что это сказал он сам. В следующий миг в глазах резко потемнело, он едва успел ухватиться за спинку кресла, чтобы не упасть — а потом голову наводнили образы.

Кажется, он говорил что-то еще, сам не понимая, как это у него выходит. Но сосредоточиться на собственных словах не удавалось, чужие эмоции и чужая воля тащили за собой, словно водоворот, и он снова видел, слышал и чувствовал события, происходившие с Таро двести с лишним лет назад.

Снова взбудораженный Катастрофой Алем. Снова прижатые к груди тетради. Снова мерцающий ореол портала перед глазами. Но он не один, тонкие руки поддерживают под локоть, не давая упасть, и женский голос шепчет: «Ты справишься. Я рядом».

Они шагнули в портал вдвоем — умирающий маг и его следующая жертва.

«Я не хотел, чтобы это вышло так».

Всегда вдвоем, всегда вместе, на расстоянии удара сердца, ближе самых крепких объятий. Наверное, кому-то это и впрямь показалось бы романтичным. Джания, так ее звали, и сама, кажется, так думала. Ее спрятали в монастыре, она работала в больнице, помогала лечить людей, пострадавших от Катастрофы.

«А потом она решила, что с помощью магии смогла бы спасти больше людей. И прошла инициацию».

Это было ошибкой. Таро пытался уговорить, объяснить — но она не стала слушать. Она хотела лечить всерьез, и пожертвовать собственной жизнью ради множества других не казалось ей непомерной ценой. Но…

Ищейки Ордена Карающего пламени уже объявили охоту на инициированных. Все были уверены, что именно маги спровоцировали Катастрофу, люди обезумели от страха, любой, на чьих руках обнаруживали чешую, подлежал немедленному сожжению. Джания три месяца прятала руки и спасала тех, кого могла спасти…

«А потом ее сдал один из пациентов».

Широкие чеканные браслеты на тонких девичьих руках, ощущение тепла в ладонях, счастливо-удивленный взгляд очередного исцеленного. Другой взгляд, полный страха и гнева. Чужие руки срывают браслеты, из-под рукавов выглядывает золотистая чешуя, а в ушах звучит знакомый голос…

«Ее схватили. Нам повезло, что Лейро не было в городе, магов было много и он не мог допросить всех, хотя и очень старался меня найти. Ее два дня держали в камере… А потом отправили на костер».

… Дым режет глаза и легкие, дышать больно, и огонь уже подбирается к ногам, и страшно, святое небо, как страшно, и кто-то шепчет: «Прости.

Это я виноват», и хочется возразить, но…

Удар — и видение оборвалось.

Первым, что он увидел, было испуганное лицо Кеары.

— Что это было?

Ильнар помедлил. Описать случившееся он, конечно, мог — но в таких выражениях, которые не стоит использовать в присутствии юных девушек. Он кое-как приподнялся, обнаружив, что лежит на полу возле кресла. Рядом нашлись друзья, и выражения лиц у них были… непередаваемые.

«Извини. Я… я не подумал, что мои воспоминания так на тебя повлияют».

Интуит лишь вздохнул. Что толку в извинениях? Он поднялся на ноги и кривовато улыбнулся:

— Все нормально. Ну подумаешь, немножко схожу с ума, в обществе красивой девушки это простительно.

Кеара нахмурилась сильнее и тоже встала.

— Ты ведь не знал эту легенду.

— С чего ты взяла? — улыбаться было тяжело, голова болела все сильнее, а змеев ментальный блок снова не желал работать. — Знал, читал когда-то… давно…

Напарник положил ладонь ему на плечо, и интуит умолк.

— Можешь не стараться, Иль. — Фин улыбался — во всяком случае, очень старался, но у его самообладания, кажется, тоже был предел. — Ты говорил вслух. И мы все слышали — про мага, про девушку, про костер…

— И ты кричал.

Кеара смотрела хмуро и требовательно. Отлично. Ильнар вздохнул и исподлобья взглянул на друзей. И что теперь? Ей тоже все рассказать?

Хотя, пожалуй, лучше сначала спросить. Зачем-то ведь она прячет ауру от брата. А они сейчас не в том положении, чтобы рисковать.

— Секрет за секрет, — проговорил он. Кеара с притворным равнодушием пожала плечами:

— Ты думаешь, у меня есть секреты?

— Эл думает.

Девушка обернулась и прожгла брата сердитым взглядом. Тот непреклонно сложил руки на груди и кивнул. Кеара передернула плечами и снова взглянула на Ильнара:

— Ты уже начал, так что… ты первый.

— Одновременно.

— На «раз-два-три»?

— Именно.

— Только давайте отсюда уйдем, ладно? — Фин неожиданно обхватил обоих за плечи, и Ильнар едва удержался, чтобы на рефлексах не швырнуть напарника на пол. Тот, не подозревая о мыслях друга, кивнул на дверь: — А то вот представьте, пойдет дан Альмеро обратно, или дана Лиера решить проявить любопытство… А им о наших тайнах знать совсем не обязательно. И чай, кстати, остался наверху.

Да уж, чай — самый весомый аргумент. Ильнар мрачно взглянул на Кеару, получил в ответ такой же хмурый взгляд и кивнул.

Посторонним действительно не стоило знать о его секретах.

* * *

Защитную систему, не позволяющую снаружи услышать ведущиеся в комнате Эла разговоры, сферотехники установили еще пару лет назад. Желающих их подслушивать в доме раньше не было, а вот если с азартными воплями швыряться подушками и едва ли не друг другом, шум выходил знатный, и доктор попросил не нервировать прислугу. Кто бы знал, что система понадобится для других целей.