След черной рыбы
Шрифт:
Сабиров пожал плечами:
— Не могу припомнить.
— Но были такие случаи?
— Я должен переговорить с людьми.
— Обязан ли он был ежедневно являться в контору?
— Нет.
— Вы все равно ставили ему рабочий день…
— Да.
— Как оплачивается его труд?
— По часовой тарифной ставке. Плюс компенсация за неиспользованный отпуск.
— Баларгимов получал зарплату сам?
— Только лично.
— Чем же объяснить, что Рахимов — фактически ваш зам —
Вошел Тура.
Силов подвинул ему лежавшие перед ним бумаги, показал абзац, на который следовало обратить внимание.
Саматов быстро пробежал его глазами, взглянул на Сабирова.
— Вы понимаете, что вы делали? — спросил Тура. — Это же хищение!
— Меня могут за это судить? — Сабиров побледнел. Соломенная шляпа, которую он держал на коленях, упала на пол, но Сабиров и не потянулся за ней.
— А ты как хотел, милый? — пропел Силов. — Чтобы тебе благодарность объявили? Он не работал, а ты ему денежки государственные выплачивал. И после этого хочешь спать спокойно? Не выйдет…
— А если не выплачивал?
— Еще хуже — себе брал!
— Не брал.
— Значит, отстегивал кому-то! Давал взятки!
— Деньги я возмещу! Хотя корысти моей тут не было!
— Зачем же ты затеял все это?
Сабиров поколебался.
— А если меня к этому принудили?
— Кто? Назови!
— Я скажу. Но захотите ли вы ссориться со всеми здешними властями?! — Он перевел взгляд на Туру. — Ты-то научен! Мне говорили…
Тура уловил новый этот тон в разговоре, ответил грубо.
— Когда мне понадобится твой совет, я сам тебя попрошу. Кто именно тебя принудил?
— В вашей водной милиции об этом прекрасно знали!
— Кто у нас знал?
Сабиров поерзал на стуле, вытер платком вспотевший лоб.
— Бураков знал? — спросил Саматов.
— Знал.
— Вы выполняли указание Буракова?
— Нет. Бураков меня только вызвал. А приказал не он. «Баларгимова оформи к себе. Он будет числиться, а работать не будет…» — Лоб у него покрылся снова испариной, он промокнул его платком. — Что я должен был делать?
— Но кто? Кто?
— Большой человек. А фамилии его я не назову! Я тоже еще жить хочу… Все… Больше я ничего не знаю. И это в протокол не вписывайте! Не хочу!
Силов дописал протокол, передал Сабирову:
— Ну хорошо. Прочтите, распишитесь. Пока вы свободны.
Сабиров вышел.
— Проводи меня, — сказал Тура. — Я еду к Агаеву, У него юбилей…
— А подарок? — удивился Силов.
— Я вручу его не в парадной обстановке…
Силов вел машину, рядом сидел с ним Тура. Силов говорил:
— Без Баларгимова, я понял, тут ничего не обходилось. Он в курсе всего. Поэтому Кадыров и его
— Звонили из водной прокуратуры… — Саматов закурил. — Баларгимов уже начал сдавать их всех подряд. Буракова он уже назвал…
Силов махнул рукой.
— С этим все ясно. Убийство Сейфуллина, ружье Макарова… Теперь — это трудоустройство… Водной прокуратуре тут будет много работы. Настоящие браконьерские войны…
Он помолчал, грустно улыбнулся.
— Твой хрусталь ночью не пострадал? Может, тебе стоит на время перебраться в «Интерконтиненталь»?
Тура покачал головой.
— Пока рано, — повернувшись к окну, он увидел Анну Мурадову.
Анна шла по тротуару в своей яркой японской курточке, размахивая сумкой на ремешке.
— Притормози-ка… — попросил Тура.
Силов тоже заметил Анну, понимающе взглянул на Туру, выключил скорость.
Машина бесшумно поравнялась с Анной, катила рядом. Тура открыл дверцу:
— Вас подвезти?
Анна увидела «Ниву», рассмеялась:
— Я и не знала, что вы занимаетесь еще и частным извозом!
— Да. Мы ведь получаем меньше, чем американские полицейские. Вот и приходится. Садитесь.
— Нет смысла занимать вашу машину, — Мурадова все-таки села. Силов снова вывел машину на дорогу. — Я уже почти пришла…
— Мой друг Валентин Силов, — представил друга Саматов.
Анна улыбнулась:
— Тура много о вас рассказывал…
Силов обернулся:
— Искренне польщен…
Ехать пришлось недолго.
— Вот здесь, — она показала на угол дома судебно-медицинской экспертизы.
Силов затормозил.
Анна вышла из машины и, уже идя по тротуару, обернулась, помахала рукой.
— Ну, Тура! Я молчу, — сказал Силов, снова трогая машину.
На этот раз его шутка прозвучала грустно. Силову было невесело.
Они выехали из города, быстро набрали скорость.
— Насчет состояния Веденеева ничего нового? — спросил Тура.
— Ему не выжить. Жена никуда от него не отходит… Кстати, — Силов внимательно следил за дорогой. — У него оказалась при себе огромная — учитывая его скромную зарплату — сумма…
— Жена знала о ней?
— Нет.
— На Веденеева многие показали как на взяточника…
— Но я сказал, чтобы ей оставили деньги. Там остаются двое сирот.
— Так и будет.
На перекрестке впереди показался запрещающий знак.
— К нам это не имеет отношения, — заметил Тура.
— Вас понял.
— Сюда, — показал Тура. Силов свернул под знак.
Дорога вела в тупик, заканчивавшийся железными решетчатыми воротами, за которыми виднелся целый дачный поселок. Он выглядел зеленым оазисом предгорья.