Слайдер

Борел Стейси

Высокий женский смех вывел меня из мыслей, и я посмотрела на двух женщин, которые до сих пор гудели о судьбоносном свидании Робин. Бла… бла… бла. Пофиг. Я не собираюсь больше это слушать, поэтому я закончила составлять таблицу лекарств Сесиль, и пошла в раздевалку «Л&Д», чтобы собрать свои вещи. Когда закинула сумку на плечо, то почувствовала вибрацию телефона. Вытащив его, я посмотрела на экран. Там было сообщение от Киган.

Киган: «Покупка платьев сегодня вечером».

Я: «Ок. Мы должны встретиться у тебя?»

Киган: «Ага. Я заскочу и заберу тебя».

Я: «Звучит круто! Увидимся».

Киган

и я были наняты в один и тот же день, чтобы работать в «Лэбор энд Деливери». Изначально я хотела выбрать спортивную медицину, а она всегда хотела в «Л&Д». Часть времени мы работали бок о бок, но периодически наши смены не совпадали. С тех пор как мы стали работать вместе, я стала еще ближе к Киган, что само по себе было редкостью. Я мало кого подпускала к себе. Но у неё был доступ. Нельзя было не доверять и не любить её. Когда она обручилась с Камденом, Киган не тратила время на выбор подружки невесты. Это была честь для меня, что я была для неё настолько близка, что она попросила меня. Закинув свой телефон обратно в сумку, я тихо проклинала поход по магазинам с целью поиска платьев. Буду надеяться, что другие две девушки договорятся о том, что мы будем надевать, и мы сможем сфокусироваться на Киган и её свадебном платье. Ещё я послала тихую молитву богам одежды о том, чтобы она не выбрала какой-нибудь отвратительный цвет типа пастельно-синего или фиолетового. Я не хочу выглядеть как кексик.

Я направилась в гараж и забралась в свою машину. Путь домой был относительно коротким, чему сегодня вечером я была очень благодарна. Приехав спустя десять минут, я зашла через парадную дверь и была сразу приветствована своим котом, Чезом. Его громкое урчание успокоило меня, и вся напряженность дня медленно уходила прочь с его лёгким мурлыканьем.

— Эй, большой парень, что ты делал весь день? — Я наклонилась, чтобы погладить его чёрно-серую шёрстку. Он выгнул спину под моей ладошкой и мяукнул мне.

— Ага? Кажется, ты был занятым мальчиком.

Я отступила назад и кинула свою сумку на пол.

— Ты голоден? — спросила я у своего компаньона, и он выпустил наружу длинный и низкий рёв. Он путался у меня под ногами, а я пыталась дойти до кухни. Это был знакомый танец, который мы танцевали каждый вечер. Он метался вокруг моих ног, а я пыталась не наступить на него. Я была убеждена, что Чез понимал каждое слово, что я говорила ему. Он был моим котом ещё до смерти моих родителей, семь лет назад, и он был единственным, кто был со мной, когда мне было хуже всего. Я любила его, а он любил меня. По крайней мере, я думаю, что он любил меня. Хотя, скорее всего, это было только из-за еды. Независимо от этого, он уделял мне своё внимание, и я ценила это.

После кормления Чеза, я пошла к холодильнику и вытащила бутылку «Мерло», которую открыла накануне вечером. Заполнив стакан до половины, я спустилась в свою комнату, переоделась в чёрные штаны для йоги и розовую майку, и шлёпнулась на кровать, готовая лечь спать. Электронная книга «Киндл» около меня тоже была дружелюбным компаньоном. Я была заядлым читателем. Я бросалась в эротические или тёмные сверхъестественные любовные романы каждый вечер перед сном. Потягивая вино, я завалилась в своё изобилие белых пуховых подушек и погружалась в чью-то другую жизнь. В место, где я позволяла себе жить на краю пропасти и рисковать. С каждым словом, которое сканировали мои глаза, они становились тяжелее и тяжелее. Моя двадцатичетырёхчасовая смена имела негативные последствия, и вино быстро просачивалось в мою кровь. Я даже не закончила читать главу, прежде чем провалилась в глубокий, лишенный сновидений, сон.

Прежде чем открыла свои глаза, я почувствовала тяжелый вес на своей груди. Затем маленькие «топ, топ, топ» по своей щеке. Я взмахнула своими ресницами и встретилась нос к носу с очень

сердитым Чезом. Посмотрев на часы около моей кровати, я увидела, что на них десять утра. Понятно, по его мнению, я проспала слишком долго, и он хотел, чтобы его покормили, опять. Пока я разминала свои руки высоко над головой, он спрыгнул с меня и упорно встал около моей двери.

— Ты знаешь, будить своего хозяина не слишком вежливо.

— Он моргнул, будто бы сказав «подумаешь». Я села и протерла ладонями глаза. Чёрт побери, я должно быть очень устала. Обычно я не сплю так долго, но всегда была рада, когда так получалось. Шаркая на кухню с Чезом позади меня, я накормила своего ненасытного кота и повернулась, чтобы сделать огромную чашку кофе. У меня было немного времени, чтобы посидеть на скамейке и погреться на солнышке, прежде чем приедет Киган и заберёт меня. Когда посигналила машина, я допила свою чашечку кофе, как и хотела, и вышла через раздвижную стеклянную дверь, которая была за кухней. Хрупкое, старое, деревянное кресло-качалка стояло по направлению к пустому полю с несколькими холмами.

Я знала, что наверняка должна купить новую уличную мебель, но идея избавиться от этого кресла вызывала во мне панику. Когда я села, дерево заскрипело так, будто не выдержит и провалится прямо подо мной. Видите ли, это папино кресло. Каждое утро он просыпался раньше птиц, выходил на улицу и садился сюда очень аккуратно. Он попивал свой кофе и читал газету. Когда я просыпалась, то неслась наружу и садилась на перила по другую сторону от него, и мы говорили обо всём. Было время, когда я заползала к нему на колени, но, конечно же, я становилась старше и больше, поэтому переместилась на другое место. Папа и я были очень близки. Я никогда не была девочкой, которая ненавидела своего отца во время подросткового возраста, что, как говорили все, должно было произойти. Я была дороже всего на свете для папы, и он был для меня самым любимым человеком на Земле и лучшим другом. Конечно же, я любила свою маму так же сильно, но у нас были совершенно другие отношения. Я была точно такая же, как она. Я выглядела как она, со светло-рыжеватыми волосами и глазами цвета морской волны. Мои родители были для меня всем. Простая идея выкинуть что-то, что принадлежало им, вещи, которые были частью моих самых дорогих воспоминаний, никогда не осуществится. Смотря на зелёную траву, я наблюдала, как облака создавали тени разных форм и размеров, как они плавно передвигались на другую часть поля. В частности, я была загипнотизирована тем, как они приходили и уходили, меняясь и превращаясь в атмосферу вокруг себя. Я сочла это умиротворяющим и слегка волнующим. Я ненавидела изменения. Это и являлось причиной того, почему я сейчас до сих пор на том же месте. На том же самом кресле.

Прошёл час, прежде чем я решила, что потратила достаточно времени, сидя на улице в своих мыслях. Мне надо было двигаться дальше. Вылив то, что осталось в моей кружке, за террасу, я развернулась и пошла в дом. У меня было достаточно времени, чтобы дойти до двери, прежде чем Киган подъехала. Я подняла свою сумку с земли и закрыла за собой дверь. Киган улыбнулась мне из машины, и что-то в этом действии заставило меня расслабиться. Я не очень ждала эту поездку на шоппинг, но, увидев её, вспомнила, что мне нравится общение и компания, и что мне действительно нужно потусоваться с девчонками.

Когда я забиралась в автомобиль, она очень весело спросила у меня:

— Привет, как ты?

— У меня всё хорошо, — ответила я.— Провела неторопливое утро на веранде и немного позагорала.

Она взглянула на меня.

— Ага, у твоих плеч сейчас милый розовый оттенок.

Брр! Я всегда сгорала. Мои красные волосы дополнялись бледно-белой кожей. Ещё одна особенность, которую я унаследовала от своей мамы. Во время летних месяцев мои веснушки проявлялись в полную силу. Они раздражали меня.