Слайдер
Шрифт:
Нотки в её голосе заставили меня заволноваться.
— Я знаю кто ты, Лорен. Что случилось?
Она вздохнула, не желая мне рассказывать.
— Младенец... он, ух, у него произошла остановка сердца сегодня утром и, к сожалению, доктора не смогли вернуть его к жизни. Он скончался около полудня. Мы думали, что она хотела бы знать.
Мое сердце сжалось. Всё вокруг меня рушилось.
— О, дерьмо. Хорошо, ну в общем, спасибо, что позвонили. — Возможно, это было грубо, но я бросил трубку.
Я смотрел, как Аннабелль подходила ко мне, улыбка всё ещё сияла на её личике, но это продлится ещё пару мгновений,
— Что они хотели? Медсестра нуждается в выходном и хочет, чтобы я вышла? — она произнесла это, как свою персональную шутку.
— Аннабелль. — Я произнес её имя. И этого было достаточно, чтобы она замерла. Беспокойство отразилось на её лице.
— Что? Что случилось?
Я не собирался удерживать это в себе больше, чем это было необходимо.
— Это была Лорен из ОИТН. Она позвонила, чтобы кое-что тебе сообщить.
Её голос дрожал.
— Что, чёрт возьми, происходит, Тёрнер?
— Это Ноа. У него развилась аритмия. Он не смог перенести этого, детка.
Не нужно было быть гением, чтобы понять, что она вот-вот рухнет. Я оббежал джип и поймал её прежде, чем она бы рухнула на землю. Посадил её так, чтобы она оказалась в колыбели моих рук, зачесывая назад её волосы, которые упали на лицо.
— Я не понимаю.
Я посмотрел в её глаза, они были наполнены слезами но, ни одну она так и не проронила.
— Я понимаю. К сожалению, иногда это происходят. Это могло бы быть что угодно.
Она мотала головой в отрицании.
— Нет, этого не может быть. Он был в порядке. Я навещала его вчера утром. Доктор сказал, что он идёт на поправку. Его показатели были хорошими, они хотели уменьшить дозу некоторых его лекарств. В этом нет смысла. Они уверены, что позвонили тому человеку?
Я наклонился к ней.
— Мне жаль, Аннабелль. Чем я могу помочь?
Она не ответила. Просто смотрела вдаль, сохраняя молчание. Её больше не было здесь со мной. Она была где-то в другом месте. Вспоминая что-то, чувствуя что-то, и для меня там не было места. Я поднялся с ней на руках и усадил её на пассажирское сиденье.
— Ты хочешь, чтобы я отвез тебя домой или вернёмся ко мне?
Снова тишина.
Я не знал, что делать. Это новая сторона Аннабелль, и я понятия не имел, как с этим справиться. Я не был знаком со смертью. Даже хуже, я не знал, как справиться со смертью младенца. Неуверенно пристегнув её ремень, я вернулся на водительское сиденье. Я не имел ни малейшего понятия куда ехать, так что сделал единственную вещь, которую посчитал правильной. Я повез её обратно к ней домой. Мы молчали всю дорогу. Нечего было сказать. Мы были за пределами города, возможно, в двадцати минутах езды но, когда ваша голова полна вопросов без ответов и вы думаете о том, почему такие вещи происходят с хорошими людьми, эта часть пути кажется нереально длинной. Свернув на подъездную дорожку, я выхватил ключи из её сумочки и пошёл отпирать дверь. Аннабелль не последовала за мной, поэтому я вернулся в джип и отнёс её внутрь. Подбежал
Усадив девушку на кровать, я снял с неё обувь и спросил, нужно ли ей что-нибудь. Никакого ответа не последовало. Она легла и отвернулась лицом к стене. Я не думаю, что когда-либо в своей жизни чувствовал себя таким беспомощным. Должен ли я лечь рядом с ней и обнять её, чтобы она чувствовала, что я рядом? Или оставить её одну и проверить позже? Должен ли я пойти на кухню и приготовить что-нибудь, если, вдруг, она захочет поесть? Что, черт возьми, было бы правильным? Я выбрал первый вариант. Улегся позади неё, обернул свою руку вокруг её талии и притянул к своей груди. Я почувствовал, как она глубоко вздохнула и выдохнула. Она всё ещё не проронила ни единой слезинки, что я находил более тревожным, чем её молчание. Я знал, что она чувствовала себя разбитой, и то, как она любила Ноа, неизбежно повлечёт за собой море слёз, это был лишь вопрос времени. Ей необходимо было поплакать. Успокаивающими движениями я скользил по её животу своими большими пальцами. Я надеялся, что она хотя бы немного поспит. Пока же, я обдумывал, что мне делать дальше.
После того, как Аннабелль беспокойно ворочалась в течение получаса, она всё же уснула. Я успокаивал её так, как умел, а её кот запрыгнул на кровать и начал мурлыкать возле неё. Мне кажется, он давал ей больше утешения, чем был способен дать я. Когда её дыхание стало равномерным, я аккуратно вылез из кровати, не потревожив, и сделал следующую лучшую вещь, о которой мог подумать. Выйдя наружу, я позвонил своей маме.
— Привет, малыш, как ты? — Южный акцент моей мамы всегда был сладким, как конфета, когда она слышала своих мальчиков.
— Мама, кое-что произошло.
Я слышал, как она двигается и закрывает дверь.
— Извини, у меня гости. Что случилось, Тёрнер?
— Помнишь о ребенке, о котором тебе рассказывала Аннабелль? О котором она заботилась?
— Конечно.
— Сегодня ей сообщили, что он умер.
Мама ахнула.
— Господи Иисусе, что произошло? Как Аннабелль?
— Честно, мы пока не знаем подробностей, но его больше нет. — Я тяжело сглотнул. Я сам был подавлен. — Всё плохо, мам. Она не говорит, не плачет.
Ей потребовалось мгновение, чтобы ответить.
— Ладно, хорошо, мы все скорбим по-разному.
— Нет, мам, ты не понимаешь. Она потеряна. Я вижу это в её глазах, она сейчас не здесь. Как только я сказал ей, всё оборвалось, и она отдалилась. Я не знаю, что делать.
— Хорошо, малыш, все будет в порядке. Скажи мне, где вы находитесь, и я приеду. Ей, возможно, будет проще довериться другой женщине. Дело не в тебе, просто она очень осмотрительная девушка. Это было видно с самого начала. Я понимаю, что заставило её закрыться.
Возможно, она была права. Возможно, Аннабелль нуждалась в женщине, с которой могла бы поговорить. Возможно, я не был дня неё тем источником утешения, который ей был необходим.
Я продиктовал маме адрес и сказал, чтобы она приезжала, когда захочет, и то, что Аннабелль пока спит и, вероятно, именно в этом она сейчас нуждалась. Мама согласилась и сказала, что приедет через пару часов. Я решил, что у меня будет достаточно времени, чтобы взять себя в руки и выяснить, в чём нуждается моя девочка.