Славянский стилет
Шрифт:
– Пятьсот одиннадцать метров.
– Маловато. Набирайте, набирайте высоту. Наш красавец изготовлен по технологии «Супер-Стеллс». В нашей транскрипции – «Плавающий невидимка». Даже радары последней разработки его не берут, а визуально его невозможно определить, когда он выше пятисот метров. Да, а бык где?
– Он здесь.
– Это правда, что ты с ним разговариваешь?
– Нет, неправда.
– Так что же там тогда происходит? У меня по этому поводу проблемы. Впрочем, ладно. Об этом потом. Я рад, что все сошлось
– Папа, я знаю: сам не похвалишься – никто не похвалит, но я просто не успела. Ты и, правда, гений. Как ты все рассчитал?
– Да нет, какой я гений. Все уже я тебе объяснял. Шло наблюдение за твоим мобильным телефоном. Хорошо, хоть не потеряла. Я предположил, что ты сойдешь с железнодорожной ветки в сторону. И это единственная моя заслуга. Удивляюсь, как точно сработала автоматика сброса аэростата. Мы никогда этого не делали. Это в первый раз. Вообще, испытания прошли успешно. Спроси у Будды, как он себя чувствует?
– Я не могу этого сделать.
– Спроси-спроси.
– Принц, как ты себя чувствуешь?
Неожиданно на весь аэростат прозвучал короткий, сверхнизкий звук. Мигнул экран компьютера.
– Вот это да! – закричал отец. – Разговаривает!
– Да, – ответила Мэрилин. – Похоже, он чувствует себя прекрасно, но аэростат прекратил набор высоты. Возможно, частота его голоса повлияла на какой-нибудь датчик и на генерацию газа.
– Какая высота?
– Тысяча один метр.
– И нет набора?
– Нет, – Мэрилин повернулась и посмотрела на Будду. Тот глядел на нее добрыми глазами, но понять она ничего не могла.
– Быстро набери «ТЕСТ».
Мерилин ввела необходимую команду. На экране появилась надпись «Отсутствие реакции компонентов генерации»
– Набрала. Компоненты ничего не генерируют. Газ не выделяют. Нет подъемной силы… наверно.
– Бред это все. На аэростате тройная защита по всем системам. Тройное дублирование. Не могло же сразу три аэростата поломаться в одном и том же месте! Это все равно, что взять сразу три джек-пота.
– Ну, считай, что ты их взял.
– Ну-ка, залезь снова в «КОНТРОЛЬ».
Мерилин набрала «КОНТРОЛЬ». Текст таблицы гласил «Количество энерговыделяющих компонентов – 98 %».
– 98 % газа в запасе. Но он не вырабатывается. Нет реакции окисления.
В это время Будда издал еще один, почти такой же звук. Мерилин повернулась к нему. Он все так же смотрел на нее. Крыса сидела у его ног и тоже глядела на Мэрилин.
– Что он сказал!? – закричал отец.
– Папа, ты что? Откуда же я знаю? – Но, кинув взгляд на экран компьютера, хмуро добавила:
– Да вообще-то вроде бы сказал, что генерация возобновилась. Высота – одна тысяча пятьдесят, и набор продолжается.
Отец помолчал.
– Значит, ты
– Нет, это он понимает нас. Тебе не кажется, что это точнее? По-моему, он просто пошутил над тобой.
– Надо мной?
– Да, над тобой. Над твоей юмориной «Спроси… Спроси… Разговаривает – не разговаривает?». Он показал, что им управлять не может и не будет никто. Если надо – управлять будет он. Тебе так не кажется? Или ты по-другому объяснишь фокус с остановкой физической реакции? Физической, а не лирической…
Отец задумчиво спросил:
– Ты так думаешь?
– А ты как думаешь?
– Я думаю, тебе там виднее. Хотя в жизни бывает столько совпадений, столько случайностей, столько накладок, столько всякой метафизики, что я ничего сказать не могу, кроме одного: рад, что все в порядке. Ты с ним там повежливее. И вообще… – Он прокашлялся:
– Уважаемый Будда! Я приношу глубокие извинения, искренние и от всей души, за то, что ненароком проявил к Вам недостаточное почтение! Поверьте, это только в силу отсутствия знаний о Вас!
– Папа, что с тобой?
– Хватит об этом, дай мне данные.
– Две тысячи четыреста пятьдесят. Горит надпись «Все параметры в норме».
– Это хорошо. А как твое самочувствие? Вообще.
– Хорошее. Немного только кружится голова.
Она посмотрела вниз. Земля была уже видна только в туманной дымке.
Тонкие ниточки дорог и спичечные головки домов казались игрушечными.
Неожиданно в тишине аэростата зажужжала муха. Влетела, наверное, перед герметизацией входной двери. Или сидела на Будде, да проснулась. И пошла жужжать и наворачивать круги, мертвые петли и бочки с переворотами. Чернобыльская красавица. Неутомимая, как буйвол. Да и размером с хорошего шмеля, если не больше.
– Что там у тебя за помеха в линии? – спросил отец.
– Это муха.
– Какая муха?
– Обыкновенная. Влетела, наверное, на старте.
– Я надеюсь, она без зубов и не перегрызет чего-нибудь.
– Не знаю, верить местной фауне нельзя. Ты же сам там, наверное, был и все видел.
– Не был ни разу.
– Не может быть! Ни разу не был в тридцатимкилометровой зоне?
– А что мне там делать? Все данные у меня и так есть.
– Зря, зря! Подозреваю, что у тебя не все данные. Там очень интересно и есть на что поглядеть.
Муха начинала давить на голову.
– Ну, я как-нибудь послушаю твои рассказы об этом. Возможно, это будет и поточнее, чем реальная действительность.
– Это как минимум. Обещаю, что не скажу ни слова. Это надо видеть. И, по-моему, там достаточно смотрят…
– Ну, твой Боб уже не смотрит. Хотя… хотя… Может быть, это и в самом деле энтомологические исследования? Они же все помешанные, эти насекомолюбы.
– …С «Беретой» под рукой? И помповым ружьем? Мне кажется, что ты устал.