Славные времена
Шрифт:
Мы быстро уселись в карету и покатили в наш особняк, подальше от внимательных взглядов.
На первом же занятии учитель танцев нашел, что Альта очень способна к благородным и изящным движениям. "Да уж!" — подумал я, вспомнив, как она хвостом ломала бревна для костра. Тем не менее учитель хорошо знал свое дело: уже через десять дней ежедневных занятий Альта резко улучшилась в танцах. "Еще дней пять, и леди сможет смело показать свое искусство на балу!" — деловито, без напыщенности сказал мастер танца. Альта счастливо улыбнулась. Я тоже попутно освежил свое умение танцевать, не пускавшееся в ход уже года два.
Но самым важным был стиль поведения, каковой надо было показать на балу с первого мига.
Наконец, мы выработали для Альты подробные инструкции. К примеру, на случай если вдруг будет застана врасплох наглыми ухажерами, Белла дала следующие указания:
— Молчите, милочка, и не говорите с ними. Стойте с равнодушным выражением лица, как будто не слушаете. Как будто это тараканы пробегают рядом. А я или Сергер быстро подойдем и вправим им мозги, если кто-то начнет хамить.
— Посмотреть, как на тараканов — легко получится, — смеясь, ответила Альта. После новой прически у нее не только появилась уверенность в поведении на будущем балу, но и сильно улучшилось настроение.
Приглашение двора было получено за десять дней, и мы заранее отпросились в Школе для подготовки. Наконец, настал великий день. Когда мы зашли в комнату профессоров для разговора, Деларюс посмотрел на нас с улыбкой, и предупредил:
— Сергер, ты теперь не офицер, а маг. Пожалуйста, без дуэлей, в Коллегии их не приветствуют.
— Сделаю все, что смогу, сир, — в шутку изящно, по придворному поклонился я ему, вызвав веселый смех остальных преподавателей в комнате.
С утра мы поехали к Белле домой, где служанки выкупали в огромной ванне девушек, а заодно и меня в отдельной ванне, к моему смущению. До полудня мы с удовольствием томились в салоне Гардени. Он еще немного улучшил наш стиль с прошлого раза, так что я мог теперь разбивать девичьи сердца с первого взгляда и на расстоянии двадцати шагов. Девушки стали похожи на богинь — Альта на черноволосую, и Белла — на светловолосую. Мы благодарили Гардени чуть не со слезами на глазах, а он спокойно сказал:
— Покажите побольше характера — и будете звездами бала.
Выйдя из салона, мы поехали в особняк папы. Там приглашенная мастерица из салона Тремол умастила тела девочек притираниями и помогла надеть платья, не испортив причесок — очевидно, настоящее искусство. Я надел черный мундир капитана кавалерии со знаком отставки и лентами наград в петлице. Как было модно в сезоне, вместо парадных сапог я одел неформенные модные туфли черного цвета для танцев, как нынче разрешалось на балах. Парадная темная шляпа кавалериста с белым пером и умело выгнутыми Адабаном полями завершила облик красавца и сердцееда (облик дуэлиста мы пока оставим в стороне — сказал я себе, памятуя про запрет магам участвовать в поединках).
Время бала приближалось. Мы ждали только Гирона и Огюста. Наконец, они вместе ввалились к нам, приехав в карете Гирона. Одеты они были превосходно, но их модные прически не могли соперничать с шедеврами Гардени.
— И последнее, — сказал я Альте. — Держи ухо востро, но помни, что мы едем еще и веселиться. Ох и потанцуем сейчас!
Белла сладко потянулась. Ее сдержанный Огюст тоже обожал танцевать, как и она.
— Да здравствуют двор и высший свет! — весело сказала она. — Для танцев они годятся. Новый сезон, новые костюмы, новые люди! И, к сожалению, новые интриги.
— Интриги мы отставим, — возразил я. — Альта появляется, потрясает всех, танцует и мы исчезаем.
— Не будь наивным, — вздохнула Белла. — Это будет как сражение. Только не бей никого по физиономии,
— В крайнем случае изувечу хамов, — спокойно ответил я. — И даже если попадется наемный бретер, он у меня уляжется на пол со сломанной челюстью.
— Я думаю, — небрежно сказала Альта, — что хамами займусь я. Одна улыбка — и нахалы полезут под стол от страха. Главное — чтобы над нами не посмеялись, а запугать нас не удастся.
— Главное, — напомнил Гирон, — молчать и не улыбаться, если кто не нравится. Не подавать повода к сближению. Держать дистанцию. Танцуешь только с Сергером, Огюстом и мной. Остальным отказывай, даже если герцоги. С королем можешь пройтись в танце, но… сомневаюсь. Королева немного ревнива.
— Заметано! — ответила Альта карточным словом, и мы начали выходить и садиться в кареты.
Мы подъехали к парадному крыльцу Большой Залы дворца. Здесь принимали послов, здесь проходили большие приемы, балы, дворцовые праздники. Здесь я когда-то молодым корнетом отплясывал с фрейлинами, а затем с бокалами в руках провожал их "освежиться" в Дворцовый Парк позади дворца, а то и в корпус фрейлин — помочь переодеться. Занимало это обычно небольшое время — мы были люди привычные, и свои дела проворачивали без задержек. Тем не менее, однажды мы задержались ("хочу еще раз!" — заявила фрейлина, набрасывая мне на голову нижнюю юбку), и были отловлены статс-дамой королевы — леди Галлер. Эта немолодая и довольно красивая повелительница фрейлин в поведении с мужчинами была похожа на сердитого дракона. Девушку я спустил на руках в окно на траву, а сам остался выдерживать гнев почтенной леди. В разгар выговора я, будучи еще не вполне удовлетворенным, впился в ее губы горячим поцелуем, и статс-дама не стала протестовать. Мы по-быстрому закончили дело, после чего Галлер, несколько смущенная, поправила платье и пригрозила мне гневом королевы в случае повторной встречи в комнатах фрейлин.
Я поцеловал ей ручку и, довольный, удалился танцевать дальше. Через некоторое время королева подозвала меня к себе после очередного танца, и в присутствии юных фрейлин прямо спросила: "А что это Галлер довольно говорит, что вы ее только что соблазнили?" Галлер, стоя рядом, ехидно улыбалась. Я восхитился самообладанием Галлер, и нанес ответный удар. Именно, смиренно ответил: "Да знаете, ваше величество, шел я по коридору к Зале, заметьте, совершенно трезвый, и встретил леди Галлер. И как-то вдруг мне бросились в глаза её твердая походка, ласкающая глаз военного, решительная улыбка, её покоряющая внешность, чудесные глаза… Остановил я леди, завязал разговор, и обнаружил, что ей нравятся военные… И как-то так мы зашли в одну из комнат фрейлин — побеседовать о взглядах на жизнь. А потом, когда я помогал застегнуть платье, выяснилось, что и фигура у ней чудесная. У меня и чулок её остался, вот я повязал в знак благодарности." И я торжественно снял с шеи забытый Галлер при отступлении чулок и подал статс-даме. Она взяла эту деталь белья, и все-таки покраснела. Королева подняла брови, фрейлины, стоявшие рядом, тоже покраснели от стараний сдержать смех, а я, решив нанести еще один удар, вытащил из кармана мундира второй чулок и подал его мгновенно пришедшей в себя Галлер.
Королева немедленно нанесла ответный удар в своем стиле:
— Вы знаете, граф, леди Галлер вдовеет уже пять лет. Если вы питаете к ней столь сильные чувства…
Тут Галлер внимательно посмотрела на королеву и нахмурилась.
— …то мы можем пренебречь некой разницей в возрасте. Я лично сосватаю вас, и вряд ли кто-то будет возражать мне, — ласково сказала королева, с интересом глядя на меня. Я похолодел, но не растерялся. Решение выскочило мгновенно. Я нежно посмотрел на Галлер, преданно — на королеву, подумал: "Прекрасно!", и ответил королеве: