Слава
Шрифт:
На полдороге в глубокой темноте она услышала торопливые шаги сзади и подумала, что женщина почувствовала себя неуютно и хочет присоединиться к ней. Девушка замедлила шаг, радуясь тому, что не придется идти одной. Когда шаги послышались у нее за спиной, она повернула голову, собираясь заговорить. Может быть, она сказала бы «Жутковато, правда?» или просто «Привет».
Но вместо этого она ощутила руку на своем плече и вздрогнула, скорее от удивления, чем от страха, – сомнений, что позади идет женщина, у нее не было. Рука потянулась к шее девушки, и она пробормотала: «Что?» – бессмысленный вопрос,
После этого она уже не отдавала себе отчета в происходящем. Перед ней появилась темная фигура, пальцы впились ей в горло, перекрыв воздуху путь из легких. Чья-то рука толкнула ее, и она, похоже, долго пятилась назад, действуя по принуждению и в то же время пытаясь спастись. Ее страх только умножал силу незнакомки и помогал ей. Потом девушка ударилась головой о ствол дерева, и воздух из легких с силой ударил ей в нос и в уши. Голова гудела. Ей казалось, что она плывет по волнам, – только что стояла вертикально и вдруг оказалась на земле. Ощущения потеряли остроту: ей то мерещилось падение, то она возвращалась к реальности. В глазах у нее потемнело, потом взгляд сфокусировался и затуманился снова.
Элейн сунула руку в сумочку и достала оттуда нож. Тонкое изогнутое лезвие – такие ножи рыбаки используют для вырезания филе. Она вспорола темно-зеленое платье и откинула в сторону легкие куски материи. Груди и живот девушки белели в темноте.
За то короткое время, пока пальцы отпустили горло девушки, чувства начали возвращаться к ней. Она попыталась встать, оперлась локтем о землю, приподняла колено. Но беспощадная рука схватила ее и снова кинула на землю. Девушка ударилась головой о корень дерева и затихла. Темная волна затопила ее сознание. Кисти рук поднялись, но сразу же упали и остались неподвижными.
Элейн поднесла кончик лезвия к горлу блондинки и круто изогнула запястье. Она не спешила – надо было насладиться этим сполна, пока их никто не видит. Девушка колотила пятками по земле – издали этот шум можно было принять за быстрые шаги спешащего домой человека.
Глава 43
Нью-Йорк, как всегда, был городом контрастов. Внутри – легкий холодок кондиционированного воздуха, а снаружи – тяжелая, изнуряющая, подавляющая волю жара, затрудняющая дыхание и превращающая одежду людей в выцветшие тряпки.
Эдвард Хендерсон заплатил за вход в Музей современного искусства и сразу же направился наверх, в зал, большую часть которого занимали «Водяные лилии» Клода Моне. Он встал спиной к этому полотну и выглянул в большое, окно, которое выходило в сад скульптур. Группа детей делала этюды по заданию преподавателя. Пара влюбленных в джинсах и майках прогуливалась, безразлично глядя на «Козерога» Пикассо. Мужчина в темно-синих хлопковых брюках и рубашке с короткими рукавами читал «Тайме».
Хендерсон несколько раз говорил со Стейнером по телефону, но они никогда не встречались лично. Несколько секунд Эдвард вглядывался в этого человека: невысокий, подтянутый, узкое интеллигентное лицо, темные непокорные кудри. В городских деловых кругах у него была завидная репутация человека, способного еженедельно сводить положительный баланс в «Эм-Доу». Кроме того, он получил гораздо менее
– Хендерсон?
– Он самый.
– Вы выглядите старше, чем на газетной фотографии.
– Ее сделали уже давно. В этом виновата скорее моялень, чем тщеславие.
– Вы много знаете.
– В самом деле?
–Я имею в виду то, о чем вы говорили мне вчера по телефону.
– Мы можем обсудить это?
– Шепотом, а? – Стейнер не поднял глаз от газеты, но его губы изогнулись в натянутой улыбке.
– Как вам угодно.
– Тогда вы мне расскажете...
– Я не знал, что мы уже заключили сделку.
– Сделкой можно считать все, что угодно.
– Мне казалось, вы жаждете поговорить со мной.
– Я жажду узнать, сколько вызнаете. И откуда вы это знаете.
– Я вижу, что наша беседа идет по кругу, и это меня не вдохновляет.
Некоторое время Стейнер молчал.
– Мы говорили о работе.
– Вы говорили о ней с людьми, которые работают у меня.
– А что мне скажете вы?
– Это возможно.
– На каких условиях?
– Вы человек с опытом, у вас хороший послужной список. Мы сможем найти для вас место.
– В правлении?
– Само собой разумеется.
– В городе появился Джон Дикон? – спросил Стейнер. Эдвард не ответил. – Ну хорошо, – в тоне Стейнера послышалось нетерпение. – Кто, как не он, заинтересован в этом? Од позвонил вам или приехал сюда сам?
– Зачем вам это знать?
– Если он здесь, то у него могут возникнуть проблемы. Вот вам и полученная от меня первая информация.
– Меня интересует Чедвик, – сказал Эдвард.
– Понятное дело.
– От кого вы получаете сведения из Британии?
– В любом случае не от бойскаутов.
– Что вы о нем знаете? О Диконе?
– Почти все. И о девушке тоже. О Лауре Скотт.
– Кто убил Кэйт Лоример? – спросил Эдвард.
Стейнер вздохнул:
– Я не настолько хорошо вас знаю. Пока.
– Куда идут деньги?
– А куда обычно они идут? Швейцария, Флорида, банк Ватикана... сами знаете.
– Кроме того, есть специальный фонд, я полагаю?
– Конечно. Но деньги не должны залеживаться. Вспомните хотя бы прошлый год. Бейкер поднимает палец в Бундесбанке, Рейган убирает пару буровых установок из Залива – и готово! Почти семьсот миллиардов долларов как корова языком слизнула. Вот в чем опасность компьютерной торговли – это демон зеленого экрана.
– Ладно. Попробуем узнать, откуда деньги приходят.
– Отовсюду. Правду говоря, имеется несколько вкладчиков.
– Сколько?
– В последний раз, когда я смотрел, было пятьдесят.
– Ото!
Стейнер улыбнулся и перевернул газетную страницу.
– Я так и предполагал, что на вас это произведет впечатление.
– И все крупные?
– Все.
– И зачем, черт возьми, это нужно?
– Фонд называется «Нимрод». – Стейнер сделал паузу. – Чтобы вы лучше поняли его предназначение, скажу, что это военный фонд.